Dragon Keeper

Тебе понадобится не только знать язык. Можно говорить на чужом языке, но, если не знать обычаев, всегда будешь выглядеть чужаком. А это никуда не годится.

Он жестокий человек. С жестокими руками, жестоким сердцем. Он не бил меня. У него не было необходимости. Когда ему перечат, ему хватает жестоких слов. Он может унизить меня взглядом. Он может избивать меня словами и улыбаться, как будто не понимает, что делает. Но он понимает. Теперь я готова это признать. Он точно знает, как сильно и как часто ранит меня.

Он чувствовал дракона... Он сам стал драконом.

-- Почему некоторые люди так поступают с нами?
Тимара не ожидала от Седрика ответа, но он задумался, как-будто у него спросили о чем-то важном. Наконец он ответил:
-- Может быть, потому, что мы позволяем им это.

Я рада, что я твоя дочь, но я не могу быть только твоей дочерью, и никем больше.

Есть вещи, которые жена не должна никому говорить о своем муже.

Состояние складывается поколениями. У состояния есть корни, которые уходят глубоко и далеко, и ветви, которые тянутся вширь и оплетают весь город. Можно взять деньги и сбежать с ними, но деньги уйдут, и ты станешь бедняком.

общая работа – это ничья работа

Нет, она не желает, чтобы кто-нибудь что-нибудь делал для нее. Потому что неизвестно, что она будет должна им за это

Это все подделки, увы. Известно ведь, что на такие вещи всегда найдется покупатель, а коли так, то найдется и торговец, готовый сделать своими руками то, что ему не удалось достать.

Он влюбился, как безусый юнец, только что открывший, что женщина чудесным образом отличается от мужчины.

Перья и клювы есть и у стервятников, и у павлинов, но никто не спутает этих двух птиц.

Сисарква не собиралась умирать. Она проделала долгий путь, полный опасностей. Неужели чтобы теперь сдаться смерти? Нет. Она выживет, она восстанет весной драконом и вернет себе небо. Она снова будет летать. Как-нибудь.

Кельсингра! Это звучало как обещание...

Всё драконье принадлежит только драконам.

Рапскаль, похоже, привык задавать вопросы не церемонясь.
Татс выпрямился, возвысившись над собеседником на полголовы.
– Потому что за это хорошо платят. К тому же мне нравятся драконы, да и против приключений я ничего не имею. А в Трехоге меня ничто не держит.

Смерть питает жизнь.

Отец говорил ей, что она должна быть в курсе дел торговцев, но заставлять себя интересоваться тем, что тебя не касается, трудно. Ее жизнь текла отдельно от всего этого.

В этой жизни для нас мечты и ненависть — одно и то же.