Ripper

Когда любишь, не думаешь, подходит тебе человек или нет

Воин, не стремящийся к духовному совершенству, не более чем убийца.

Наконец смирившись с тем, что потерпел поражение от сил природы, он заглушил мотор у обочины , скрестил руки на руле, опустил голову и стал ругательски ругать невезуху крепкими солдатскими словечками.

Он полагал, что человеческие отношения — тот же денежный обмен: самый оборотистый остаётся в выигрыше.

Вот что самое лучшее в жизни: предвкушение счастья.

Только дураков не мучает совесть.

—Tú eres una persona muy espiritual, Indi —le dijo Carol.
—¡No me asustes, mujer! La gente supuestamente espiritual que conozco es santurrona y roba libros esotéricos en las librerías —se rió Indiana

Жизнь полна иронии, лучше наслаждаться сегодняшним днем и не думать о том, что принесет с собой день завтрашний, о котором можно только гадать...

Яд – оружие женщин. Трусы пользуются им. Мы, мужчины, не прибегаем к яду, а бьемся лицом к лицу.

Счастье она вычисляла по элементарной формуле: "Один хороший день плюс ещё один хороший день равняется хорошей жизни".

Почему мы воюем? Потому что это первобыиный инстинкт, такой же мощный, как инстинкт выживания.

Реальная возможность погибнуть или получить ужасные ранения накладывает отпечаток на психологию и на душевный строй, это опыт, единственный в своём роде, его невозможно передать в словах, нужно самому пережить эту экзальтацию, смесь ужаса и веселья.

Убивать издалека, как в обычной современной войне, – понятие отвлечённое, что-то вроде видеоигры; ты ничем не рискуешь, не испытываешь никаких чувств, твои жертвы не имеют лица, но в настоящем бою испытанию подвергается мужество и человечность каждого солдата.

Страх. В страхе – корень насилия.

В тюрьму попадают бедняки, наркоманы, алкоголики и мелкие воришки, в то время как главари мафии, спекулянты, коррумпированные чиновники, то есть те сливки преступного мира, попадаются редко.

Индиана считала, что нет ни "доброго", ни "злого": зло - искажение естественной доброты, порождённое больной душой.

Полицейский привык к вранью и полуправде, смирился с мыслью, что лгут почти все, одни из тщеславия, чтобы выставить себя в выгодном свете, другие из страха, а большинство - просто по привычке.

Старость без пары - горькая смерть.

Жили они скромно, оставались холостяками, и если кто-то у них об этом спрашивал, говорили, что слишком закалены жизнью, чтобы верить в прелести любви и связывать себя с одной женщиной, когда в мире столько других, готовых одарить благосклонностью; но в глубине души подозревали, что им просто не повезло.

В этом опасность терроризма: хитрость одного человека, скрытого в толпе, против титанической силы целой нации.