The Shell Collector

Слушай, продолжал менеджер, сегодня этот крендель будет жрать металл. Я слыхал, ему по силам целый снегокат приговорить.

на каждом шагу что-то выбиралось из коконов, расправляло крылья, жужжало, спаривалось, приносило потомство, нагуливало вес. В реке плескались медвежата. Горластые птенцы требовали червячков. А она тосковала по ледяной стуже, долгому зимовью зверей, пустому небу и костяному стуку лосиных рогов о деревья.

Розмари развеяла прах матери на заднем дворе. Но на улице шел дождь, и прах слипался в серые комочки – эффектного зрелища не получилось: все, что осталось от миссис Драун, оседало на кустиках пахизандра или сбегало неопрятными каплями по забору в соседский двор.

Никогда прежде ей не доводилось видеть такого мужчину.
Тот уселся за стол, двигаясь изящно и без суеты, отчего Гризельду охватило желание выбежать на сцену, броситься к этому человеку, стиснуть в объятиях, поедать целиком и биться об него всем телом. Он до умопомрачения отличался от всех своей значительностью и бесконечной притягательностью; Гризельда, как видно, рассмотрела в нем нечто сокровенное, что оставалось почти неявным для остальных.

Папа одет в засаленный бежевый комбинезон. В руках у него метла. Он лениво гоняет ею чаек. Чайки с криком норовят нагадить ему на голову.

Мир откатился назад и оставил одно это видение. Беззвучное, мимолетное колдовство. Удочка – будто продолжение руки, идеальная дополнительная конечность, плечо развернуто, шоколадный торс обнажен, ступни по щиколотку скрыты морем. Вот, значит, каков он, штат Мэн, думает она, вот таким он может оказаться. Как этот рыбак. Этот мираж.

Но я хочу большего, вдруг сказала она, доедая второй кусок пирога. Голос ее стал тихим и серьезным. Магия живет у меня внутри. Я не хочу, чтобы Тони Веспуччи всю жизнь распиливал меня напополам.
Кто бы сомневался, сказал охотник.
Я знала, что ты поймешь.

Жизнь открывает тысячи дорог... Но при этом жизнь никогда не откроет тебе ту единственную дорогу, о которой ты мечтаешь.

...секреты в подвале не запрешь.

Всe, что ни закопаешь, в ночных кошмарах умудряется вылезти наружу.

Жизнь, Доротея, открывает тысячи дорог. Мать говорит по-английски так, словно выплевывает камешки. Но при этом жизнь никогда не откроет тебе ту единственную дорогу, о которой ты мечтаешь. Мечтать можно о чем угодно, только это не сбудется. Никогда. Единственное, чего нам не видать, – это своей мечты.

Жизнь, Доротея, открывает тысячи дорог. Мать говорит по-английски так, словно выплевывает камешки. Но при этом жизнь никогда не откроет тебе ту единственную дорогу, о которой ты мечтаешь. Мечтать можно о чем угодно, только это не сбудется. Никогда. Единственное, чего нам не видать, – это своей мечты. А все остальное…

Пожав плечами, она умолкает.

Он боялся заговорить. Мысль, облеченная в слова, грозила разметать по ветру, словно белый хохолок одуванчика, робкие связующие нити.

"В уши волной бьёт молчанье..."

...грань между сном и явью, между жизнью и смертью настолько тонка, что иногда и вовсе исчезает"

"...этот тридцатилетний альтруист вырос из спиралей его собственного ДНК"

Чтобы найти, нужно сначала потерять.

Бережливость лучше богатства.