Цитаты из книги La Conquête de Plassans

Вся жизнь — одни только слезы да огорчения!

— Какое вам дело до того, сумасшедший этот Муре или нет? — Мне, дорогая моя? Решительно никакого, — ответил он с удивлением. — Тогда позвольте ему быть сумасшедшим, раз все считают его таким… Не понимаю, что у вас за страсть противоречить жене. Это не доведет до добра, мой дорогой… Имейте же настолько ума, чтобы не блистать в Плассане остроумием.

- Сильны только целомудренные люди. -(Аббат Фожа).

- Я не была воспитана в благочестии. Моя мать говорила, что бог — внутри нас. -(Марта).

- Запомните хорошенько: старайтесь нравиться женщинам, если хотите, чтобы Плассан вам принадлежал. -(Фелисите).

- Наш сад — рай, закрытый для посторонних; думаю, что ни один дьявол не отважится прийти сюда смущать наш покой. -(Ф. Муре).

Когда мужчина так сложен, чёрт побери, он не должен заигрывать с женщиной.

Вы сегодня похитили у меня жену! Только, пожалуйста, не испортите мне ее; не вздумайте сделать из нее святошу.

Извините, что принимаем вас в таком бедном домишке... Не всем же быть богатыми.

Я уже тебе говорил: мне противно в этих проклятых попах только то, что никогда не поймешь, что у них на уме и чем они заняты. Вообще же говоря, среди них часто встречаются очень достойные люди.

Не всем, разумеется, быть богатыми, это понятно, но если у тебя ни гроша, это не резон нупускать на себя таинственный вид.

Да... Он не бог весть какие богатства привез в своем сундучке... Уж больно он легок! Я бы его поднял одним пальцем.

— Ваше небо закрыто. Вы привели меня к нему, чтобы я стукнулась об эту глухую стену…

порой у него вырывались фривольные цитаты, которыми он наслаждался с наивностью эрудита, чуждого пошлой стыдливости толпы.

Чертов поп! Сам ни о чем не спрашивает, а ты ему всю душу выкладываешь!

Должно быть, сам чорт поджег этот дом, который загорелся, как вязанка хвороста, со всех четырех концов.

Он постепенно зверел от возбуждения — пригибался к земле, становился на четвереньки, бегал так, сопя все громче от охватившей его животной радости.

Костер все еще казался ему недостаточно большим. — Ничего больше нет. Пусть ничего больше и не будет. -(Ф. Муре).

— Марта! Марта! (...). Ни Марты, ни детей, ни Розы в доме не было. Дом был пуст. Пусть себе рушится!