Цитаты из книги Размышления

большего порицания заслуживает проступок, сопряженный с наслаждением, нежели сопряженный с горем. Вообще один из этих людей подобен скорее тому, кого вызвало на гнев чувство горечи, связанное с причиненной ему ранее несправедливостью, другой же самопроизвольно стремится к несправедливости, увлекаемый своим вожделением к какому-нибудь действию.

Тленна материя, входящая в состав каждого существа: вода, пыль, кости, прах. Мрамор, далее, есть затвердение земли, серебро и золото ее осадки, одежда - волосы животных, пурпур - кровь; таково же и все остальное. И даже жизненная сила, меняющая одно состояние на другое, есть нечто подобное.

Что бы ни случилось с тобой, оно от века тебе предуготовано: сплетение причинного издревле увязало и возникновение твое, и это вот событие.

Если тебя печалит что-нибудь внешнее, то не оно тебе досаждает, а твое о нем суждение.

Пусть будущее не смущает, ты к нему придешь, если надо будет, с тем самым разумом, который теперь у тебя для настоящего.

Хоть бы и с трудом тебе давалось что-нибудь - не признавай это невозможным для человека, а напротив, что возмоно и свойственно человеку, то считай доступным и для себя.

Как смешон и невежествен тот, кто дивится чему-либо из происходящего в жизни!

Сократ называл мнения большинства людей ламиями – пугалом для детей.

Не поступки людей в тягость нам – их настоящее место в руководящем начале этих людей, – а наши убеждения. Устрани же убеждения, пожелай освободиться от суждения об этих поступках как о чем-то ужасном – и гнева как не бывало. Но как устранить их? Размышляя о том, что для тебя нет ничего постыдного в этих поступках. Ибо если ты будешь считать злом не только постыдное, то и тебе не избежать многих заблуждений и стать разбойником или еще чем-нибудь в этом роде.

последствия гнева и огорчения по поводу чего-либо более тягостны, нежели то, что вызывает гнев и огорчение

предаваться чрезмерной досаде или негодованию – значит забыть о мимолетности человеческой жизни и о предстоящей всем скорой смерти

Душа обладает способностью устроить жизнь наиболее совершенным образом, если только человек будет безразлично относиться к вещам безразличным.

Все подвержено изменению. И ты сам находишься в процессе постоянного перехода в другое и частичного умирания. Да и весь мир.

Проникни внутрь присущего им руководящего начала, и ты увидишь, каких судей ты боишься и как они судят о собственных делах.

Для камня, брошенного вверх, нет ничего дурного в том, чтобы упасть вниз, и ничего хорошего в том, чтобы нестись вверх.

Добро и зло разумного и гражданственного существа не в испытываемом состоянии, а в деятельности; точно так же как и добродетель, и порок его не в испытываемом состоянии, а в деятельности.

Ты жаждешь похвал со стороны человека, трижды проклинающего себя в течение одного часа? Ты желаешь нравиться человеку, который не нравится себе самому? Разве нравится себе тот, кто раскаивается почти во всех своих поступках?

Тот, кто не знает, что есть мир, не знает и места своего пребывания. Не знающий же назначения мира не знает ни того, кто он сам, ни того, что есть мир. Тот же, кто остается в неведении относительно какого-нибудь из этих вопросов, не мог бы ничего сказать и о своем собственном назначении. Кем же кажется тебе тот, кто стремится избежать порицания или удостоиться рукоплесканий и похвалы со стороны людей, не знающих ни где они, ни кто они?

Не превозносись, получая, и не ропщи, когда отдаешь.

Раскаяние есть упрек, обращенный к самому себе за упущение чего-либо полезного. Полезное же необходимо есть и доброе в каком-нибудь отношении, и предмет заботы со стороны прекрасного и хорошего человека. Но такой человек не станет раскаиваться по поводу того, что упустил случай получить наслаждение. Следовательно, наслаждение не есть ни полезное, ни доброе.