Пруд одиночества

Ты всегда ставишь одну и ту же мелодию. И знаешь, я ее очень люблю.
Последнее он постарался сказать равнодушно, и я вспомнила, что первый раз мы слушали эту пластинку вместе. Я постоянно обнаруживала в нем ростки сентиментальности – он помнил какие-то вещи, служившие вехами в нашей связи, которые моя память не сохранила. «Ведь он ничего не значит для меня, – вдруг подумала я, – мне скучно, я ко всему равнодушна, ничего не ощущаю, ровным счетом ничего». И снова чувство какого-то бессмысленного возбуждения подступило к горлу.

Я твердила себе: «У нее холодное сердце, у нас – пылкое, у неевластный характер, у нас – независимый, она равнодушна к людям, они ее не интересуют, насстрастно влечет к ним, она сдержанна, мы веселы. Только мы двое по-настоящему живые, а онапроскользнет между нами с этим пресловутым спокойствием, будет отогреваться возле нас имало-помалу завладеет ласковым теплом нашей беззаботности, она ограбит нас, точнопрекрасная змея. Прекрасная змея, прекрасная змея!» – повторяла я. Анна протягивала мне хлеб,и я, вдруг очнувшись, восклицала про себя: «Да ведь это же безумие! Ведь это Анна, умница Анна, которая взяла на себя заботу о тебе. Холодность – это ее манера держаться, здесь нетникакой задней мысли; равнодушие служит ей защитой от тысячи житейских гнусностей, этозалог благородства». Прекрасная змея... Побелев от стыда, я глядела на нее и мысленно молилао прощении. Иногда она подмечала мои взгляды, и удивление, неуверенность омрачали ее лицо,обрывали ее фразу на полуслове. Она инстинктивно искала взглядом отца, он смотрел на нее свосхищением и страстью, он не понимал причины ее тревоги. В конце концов обстановка помоей милости сделалась невыносимой, и я себя за это ненавидела.