Shosha

Сегодня евреям нравятся три вещи — секс, Тора и революция, и чтобы обязательно все сразу.

- Что вы в ней нашли?

• Себя.

— О, еврей должен быть с бородой, — ответил Геймл. — Надо же чем-то отличаться от гоев.

— Нет, Ареле. Я хочу ребенка, чтобы было кому читать по мне кадиш, когда я умру.

Да, жизнь полна сюрпризов. Только если закрыть глаза и не желать ничего видеть, ничего и не будет происходить.

Мы начинаем умирать с того момента, как начинаем взрослеть.

Если законы уже ничего не значат, то надо каждому предоставить право на беззаконие.

Я люблю благоразумность, но не в постели.

Весь мир хочет подражать Америке, а Америка подделывается под Европу.

Каждый атом — это целый мир, с мириадами крошечных человечков, зверей и птиц. И там тоже есть евреи и неевреи. Люди строят дома, замки, башни, мосты, не подозревая, как они малы. Говорят они на разных языках. В капле воды может поместиться несколько таких миров.

Те наци, что готовы убивать и умирать за Гитлера, при других обстоятельствах так же были бы готовы умереть за Сталина. Не существует такой наиглупейшей амбиции или такой несуразицы, из-за которой люди не пошли бы умирать.

Да и как это возможно — просто исчезнуть? Как может тот, кто жил, любил, надеялся и спорил с Богом, вот так взять и стать ничем? Не знаю, как и в каком смысле, но они здесь.

Кто может нам запретить создать свой календарь, установить свои праздники? Если жизнь — только наше воображение, давайте вообразим, что каждый день — второй день праздника.

Я пью слишком много кофе и выкуриваю слишком много сигар. Как это может быть, что ни кофе, ни сигареты не надоедают? Вот настоящая загадка.

Мне иногда кажется, что тем людям, у которых чего-то нет, просто не хватает храбрости протянуть руку и взять это.

Американец воображает, что если хорошо заплачено, то вещь стоит того. Дайте ему кусок дерьма, но сдерите за него побольше, и он вообразит, что это золото!