Цитаты из книги Кремулятор

Купированная ирония, кастрированный сарказм

В этой стране, где огромный крематорий уничтожает людей, идеи и даже воспоминания, ведение дневника есть едва ли не первейшая и важнейшая обязанность гражданина. Эта привычка ежедневно фиксировать будни необходима всем нам, ибо однажды наступят времена, когда вместе с людьми государство испепелит и все документы…

Сперва эти люди теряют страну, потому что годами читают книги, а затем берут эти же книги в эмиграцию, вероятно, чтобы перечитать...

— …многие пораженцы утверждали, будто бы в 20-м году Россию покинули чудесные, чистые и приличные люди, но это было не совсем так…

— А как было?

— А было так, что в 20-м году Россию покидали люди ровно такие же, как и те, что оставались на берегу.

-А ты понял, чем отличается европейская литература от нашей: в нашей литературе неважно о чем, но важно как, а в европейской - не важно как, но важно о чем.

Все, что мне приходилось чувствовать и переживать прежде, не идет ни в какое сравнение… разве что влюбленность – влюбленность очень похожа на расстрел…

Думаю, что писателями становятся еще до того, как закончена первая рукопись. Писатель — это прежде всего

смелость и бесстрашие, а уж только потом талант и текст...

Век только начинался, а все идеалы уже были разрушены.

Я думал, что война эта будет такая же красивая, как на картинках, как в книгах, как нам рассказывали в училище, но едва боевые действия начались — фронт тотчас превратился в проходной двор. Текучка кадров оказалась колоссальной! Приехал — погиб, приехал — погиб, погиб, погиб, погиб…

В те дни, гражданин начальник, мне казалось, что солдатам всех держав проще было бы ложиться в братские могилы уже в своих собственных городах. Вот проснулся ты утром, вышел в огород, могилу выкопал и слег. Да краше бы даже с братом.

... ты же знаешь, милая, наши старательные органы уничтожают впрок и наверняка.

Наши старательные органы уничтожают врок и наверняка.

Потому что историю можно рассказать только одному человеку и никогда всем, если история не тронет одного, она точно не тронет никого!

Думаю, что писателями становятся еще до того, как закончена первая рукопись. Писатель  — это прежде всего смелость и  бесстрашие, а уж только потом талант и текст…

Даже если я и бывал в кафе, то только для того, чтобы остаться наедине с собой — вы ведь знаете, что иногда среди людей это сделать гораздо проще…

Судя по всему, иногда для того, чтобы в  полной мере ощутить собственное падение, нужно часами нелепо карабкаться вверх...

Наша жизнь состоит из людей, с которыми нам интересно говорить о театре, балете или опере, но ни в коем случае не хочется оказаться на соседних местах.