Цитаты из книги Babalar ve Oğullar

Да и кроме того, – перебил Базаров, – что за охота говорить и думать о будущем, которое большею частью не от нас зависит? Выйдет случай что-нибудь сделать – прекрасно, а не выйдет, – по крайней мере, тем будешь доволен, что заранее напрасно не болтал.

По-моему, или все, или ничего. Жизнь за жизнь. Взял мою, отдай свою, и тогда уж без сожаления и без возврата. А то лучше и не надо.

И ведь тоже думал: обломаю дел много, не умру, куда! задача есть, ведь я гигант! А теперь вся задача гиганта – как бы умереть прилично, хотя никому до этого дела нет… Все равно: вилять хвостом не стану.

О друг мой Аркадий Николаевич! Об одном прошу тебя: не говори красиво.

К тому же он чувствовал на сердце ту беспричинную грусть, которая знакома только одним молодым людям.

Вы порицаете моё направление, а кто вам сказал, что оно во мне случайно, что оно не вызвано тем самым народным духом, во имя которого вы так ратуете?

притом ему постоянно казалось, что Николай Петрович, несмотря на все свое рвение и трудолюбие, не так принимается за дело, как бы следовало; хотя указать, в чем собственно ошибается Николай Петрович, он не сумел бы.

полуграмотный, грубый, но не злой

-вспомните, милостивый государь, — повторил он с ожесточением, — английских аристократов. Они не уступают йоты от прав своих, и потому они уважают права других; они требуют исполнения обязанностей в отношении к ним, и потому они сами исполняют свои обязанности. Аристократия дала свободу Англии и поддерживает ее.

"Любовь — белиберда, непростительная дурь."

Всякий человек, должен воспитывать себя сам!

Дамы находили его очаровательным меланхоликом, но он не знался с дамами.

Новый доктор посоветовал прохладительные питья, а впрочем подтвердил уверения Базарова , что опасности не предвидится никакой. Николай Петрович сказал ему, что брат сам себя поранил по неосторожности, на что доктор отвечал: "Гм!" - но, получив тут же в руку двадцать пять рублей серебром, промолвил: "Скажите! это часто случается, точно".

Мой дед землю пахал, - с надменною гордостию отвечал Базаров. - Спросите любого из ваших же мужиков. в ком из нас - в вас или во мне - он скорее признает соотечественника. Вы и говорить-то с ним не умеете.

... Ни одна из них не была бы в состоянии понять нашу беседу; ни одна из них не стоит того, чтобы мы, серьезные мужчину, говорили о ней! - Да им совсем не нужно понимать нашу беседу, - промолвил Базаров. - О ком вы говорите? - вмешалась Евдоксия. - О хорошеньких женщинах.

Вы все отрицаете, или, выражаясь точнее, вы все разрушаете… Да ведь надобно же и строить.

Аркадий сообщил несколько петербургских новостей, но он ощущал небольшую неловкость, ту неловкость, которая обыкновенно овладевает молодым человеком, когда он только что перестал быть ребёнком и возвратился в место, где привыкли видеть и считать его ребёнком.

Разве человек всегда может громко сказать всё, что в нём «происходит»?