Цитаты из книги L'Assommoir

...можно любить человека как угодно, но, мёртвый, он становится тяжёлой обузой, и чем сильнее его любишь, тем больше хочеш поскорее избавиться от него.

Рано или поздно машина уничтожит рабочего...

Ей хотелось бы, меняя мужчин, менять и кожу.

Сделать ребенка дело не хитрое, — вся штука в том, чтобы прокормить его.

дурная компания, это все равно как капкан: прихлопнет, раздавит, любую женщину может превратить в ничто.

Боже, какими далёкими казались дни любви!

Проклятый декабрь пробирался сквозь все щели и приносил с собою всевозможные бедствия - безработицу, мрачную нищету, вялое безделье, промозглую силу и холод.

Наступил январь - отвратительное время, сырое и холодное.

Кончился рабочий день. Как длинны эти дни, и как скоро они начинаются вновь! Надвигались сумерки, и даль затягивалась мутной дымкой. Да, день прошел! В этот час весь Париж ел. День миновал, солнце погасло, ночь будет долгая.

Эти карапузики, появляясь на свет,и не помышляют о том, что причиняют такую боль.

Ни снежинки не падало, но в воздухе уже царила глубокая тишина, сулившая Парижу новенький, белый бальный наряд.

Надо прощать друг другу, если мы не хотим жить как дикари. (с) Жервеза

...главный её недостаток - чрезмерная чувствительность. Она всех любит и привязывается к людям, которые потом делают ей массу гадостей. И когда она любит мужчину, она вовсе не о глупостях думает, а мечтает только о том, чтобы прожить вместе счастливую жизнь.

Лавка была теперь выкрашена в черный цвет с желтыми полосками — самые приличные цвета.

Купо вовсе не считал необходимым крестить девочку: ведь от этого она не станет ни богаче, ни счастливее, — а вот простудиться может. Чем меньше иметь дела с попами, тем лучше.

Иной раз даже, чтобы найти повод попировать, рылись в календаре, отыскивая подходящего святого.

Работать пятьдесят лет подряд, – и просить подаяние. Быть одной из самых лучших прачек и гладильщиц на улице Гут-д'Ор, – и кончить жизнь на панели! Жервеза и дядя Брю смотрели друг на друга. Потом молча разошлись, и каждый пошел своей дорогой, а снег и ветер яростно хлестали их.

Моя мечта — спокойно работать, иметь кусок хлеба и жить в своей комнатушке, чтобы было чисто. Ещё бы мне хотелось — воспитать как следует ребят, сделать из них настоящих людей. Если это возможно, конечно. Нет, есть ещё одна мечта — чтобы меня больше не били. Я не хочу, чтобы меня били. Вот, всё. Можно ещё, пожалуй, пожелать умереть на своей кровати. После моей бесприютной жизни, мне было бы приятно умереть в своей комнате, на своей кровати

Конечно, брезгливым людям противно подумать об этом, но интересно знать, что бы они запели, проголодай они денька три?

Производитель -- не раб, а тот, кто ничего не производит -- попросту трутень