С самого детства в нем переплетаются два понятия: смерть и наслаждение, они для него взаимосвязаны.
В общих чертах Людивина знала, как создаются серийные убийцы такого типа. Есть вероятность, что он находился под властью авторитарных, даже жестоких родителей. Ущемленный, напуганный, весь в синяках, он связал побои с любовью. В том возрасте, когда его тело развивалось и зарождались побуждения, он жил в семье с ужасными, накаленными отношениями. Если имело место сексуальное насилие, вся его психика развивалась не в ту сторону, фантазии были связаны с разрушением. Он укрылся в собственной голове, в своих мыслях. Вплоть до того, что запер себя внутри, спасаясь от страшной реальности.
После жестоких побоев ему хотелось выпустить пар, залечить нервы, ослабить накопившееся давление. И он взялся за тех, кто слабее: за животных. Подчиняя их, он успокаивался, чувствовал себя всемогущим, притом что в остальное время сам был покорной жертвой. Он мстил. Все более жестоко. Такой подход , такой сброс напряжения утешали его и доставляли удовольствие, когда гормоны бушевали. Он медленно, но верно связывал возбуждение с доминированием. С насилием. С чужим страданием. Чтобы защитить себя, он все глубже запрятывал эмоции, пытаясь изжить все, что перенес в семье, что бы это ни было. И так до тех пор, пока не перестал чувствовать . Способность сопереживать угасла. Все сосредоточилось на собственном выживании, собственных эмоциях - атрофированных, извращенных. Остальной мир перестал иметь значение.
Ваша оценка
13 понравилось
