Цитаты из книги Amantul doamnei Chatterley

Жизнь тягуча, тяжка и долга, это отнюдь не фейерверк.

В чем еще смысл девичьей жизни? Решительно избавиться от стародавних постыдных оков, от зависимости от мужчины.

Делай что хочешь, говори (это еще важнее!) что хочешь! Ведь разговоры, страстные споры, обмен мнениями — главное! А любовь — нечто второстепенное.

Жарко спорили с юношами о философии, общественной жизни, искусстве и ни в чем не уступали сильному полу, пожалуй, даже превосходили: как-никак они — женщины!

... связь, как у разновеликих шестерёнок, только сцепляемся мы своими воззрениями. А в остальном нас очень мало связывает. Стоит разъять шестерёнки, и мы уже порознь, говорим друг о друге гадости, - так заведено у интеллигентов во всем мире.

- Мужчины ровно дети малые, если копнуть поглубже. Уж какие среди пациентов были бедовые мужики с шахт. Но что-нибудь заболит - они враз становятся как дети, большие дети! В этом все мужчины друг от друга не отличаются.

Мне представляется, не было в истории времени, когда люди меньше бы доверяли друг другу, при том, что в обыденной жизни ведем мы себя вполне пристойно. Мало кто из моих знакомых мог бы стянуть у меня кошелек или подставить сломанный стул. Но осмеять настоящее чувство они готовы всегда. Никто в этом не виноват, это знамение времени.

Хильда любила джаз, любила телом прильнуть к мужчине, позволить ему диктовать движения; она долго скользила с ним по всему пространству танцевальной площадки, а потом вдруг бросала «это животное» и больше не замечала: ведь его взяли всего-навсего напрокат. А бедняжка Конни была несчастна. Она не танцевала под звуки джаза — противно прижиматься к чужому мужчине.

Женщины — сущие ангелы с рожками!

Все её женское естество ожило, пришло в движение, открылось, не опасаясь своей уязвимости и беззащитности. В слепом обожании мужчины - любовь всякой простой души. Будто у меня во чреве дитя, казалось ей, и оно уже шевелится! Так всё и было. Только понесла она не во чреве, а в душе, до сей поры запертой и тоже, как и чрево, ненужной.

Постепенно, мало-помалу люди, живя вместе, начинают походить друг на друга, как инструменты, звучащие в унисон, хотя порой это так нелегко.

Опорочить все на свете могут только люди.

Кошмар - миллионы бессмысленных ног бессмысленно снуют вокруг во всех направлениях.

Жизнь только тогда выносима, когда разум и тело существуют в гармонии, в равновесии и взаимном уважении.

Мы крайне восприимчивы к тому, чего от нас ожидают другие и наше поведение очень часто диктуется этим.

Если мы научимся не обращать внимания на половую жизнь человека, как не обращаем внимания на его естественные отправления, тогда и не будет никакого полового вопроса.

- Ладно, вставай. Пора и честь знать. - Он наклонился и нежно погладил ладонью ее лицо. - Кралечка моя. Лучшей кралечки на всем свете нет. - Что такое кралечка? - Не знаешь разве? Кралечка - значит любимая баба. - Кралечка, - опять поддразнила она его. - Это когда спариваются? - Спариваются животные. А кралечка - это ты. Смекаешь? Ты ведь не скотина какаянибудь. Даже когда спариваешься. Краля! Любота, одно слово.

Война в два счета покончила с беспечным весельем мирных дней. Кругом смерть, кровь... Мужчине хотелось уюта, поддержки. Мужчине хотелось в тихую гавань, где можно бросить якорь. Мужчине хотелось жениться.