Цитаты из книги Чокнутая будущая

Зачем-то ведь мы поженились, а значит, тут должен быть некий смысл. Не бывает ничего случайного и ничего ненужного, ведь правда? Встречи, расставания, радости, печали… Люди просто живут себе и живут, пока не умирают.

И только я делю постель с тем, кому исполнилось пятьдесят.
Поняли, да, кто здесь главный неудачник?

Будущее — это вовсе не платье в магазине. Нельзя сказать: «это мне не подходит, принесите другое».

На следующей остановите, пожалуйста, выйду на другой планете. На этой — слишком много навязчивых женщин со странными фантазиями. Мне бы подошли более очаровательные создания вроде рептилий. Что вы говорите? Какая-то гадость ко мне прилипла? Ничего важного, всего лишь жена моего брата, выбросите ее в открытый космос, да и забудем об этом.

Люди всегда будут умирать. Люди всегда будут хоронить. Гробовщики всегда будут зарабатывать больше, чем акушеры. Значит ли это, что смерть дороже жизни?

Тяжелый автомобиль полз по узкой дороге. На этот раз Антон не подбирался к моему дому огородами, а собирался зайти с главного входа. Я представила, как объясняю соседке тете Наде, что махнула не глядя одного брата на другого, того, кто помоложе, и нервно хихикнула. А что скажу Гамлету Ивановичу? Да вся деревня будет еще долго зубоскалить над моей личной жизнью. Хорошо, что братьев только двое, а было бы их семеро? Это ж никаких нервов не хватит.

– А что твой прекрасный муж? Слепоглухонемой капитан дальнего плавания? – Бывший муж! Я подала на развод. – Ого, – Инна отсалютовала вилкой, – мои поздравления, Антоша. Отбил жену у брата, вот это достижение. – Спасибо. – Антон кивнул на полном серьезе.

Ну разумеется! Кто еще мог последовать за чужой невестой в кусты, как не будущий прелюбодей? Вот гад, вы только подумайте! Обхаживать жену родного брата — это как-то совсем не по-людски. «Зенки твои бесстыжие», — вот что сказала бы такому бабуля, взяла бы метелку да и погнала его с крыльца. Но, разумеется, оставила бы открытой заднюю калитку. Потому что женщины нашей семьи не спорят с судьбой, а принимают ее дары с благодарностью.

Меня вовсе не пугал внезапно открывшийся портал прямиком внутрь турецкого сериала, где страсти кипят, а в финале все эпично умирают. В конце концов, жизнь нам дана для ошибок, страдашек и множества самых разных вещей, о которых мы начинаем жалеть сразу после того, как их совершили. Нет, нет, все это могло бы придать рутине некоторой перчинки. Ну, знаете, рыдать потом, заламывая руки, и втайне гордиться собой: ух, какая же я оторва! Ух, какая развратница!

Я же хорошая красивая девочка. Почему никто не готов умереть ради моей любви? Или быть красивой и хорошей недостаточно?

Позолоти ручку, и вся неправда моя, все лукавство и вся злокозненность будут твоими. Я поделюсь с тобой отравой своего сердца. Наполню ядом дурных мыслей, жестоких желаний, порочных фантазий. Где найдешь ты еще такую?

Терпение мое было на исходе. Казалось, будто безжалостные охотники гонят лису на флажки.
Лиса — это я. И охотник — тоже я.
Да, именно так я себя и ощущала.
Рвущейся вперед и загнанной одновременно. Страх и азарт, злость из-за бессмысленности пряток и радость из-за них же.
Тебя тоже несет, мой милый.
Ты тоже боишься, мой предсказанный.
Не меня — отвергнуть женщину не так уж и сложно.
Ты боишься себя.

Бабушка всегда говорила: «Займи чем-нибудь руки, и тогда мозг сам отвалится».

– Ты хорошо выглядишь, – одобрил Антон. Еще бы. Ежедневные оладушки любую женщину украсят на пару-тройку кило. – Мерси, мон шер, – протянула я томно, неожиданно вообразив себя кем-то вроде мордовской Софи Марсо. Зимой, когда на тебе пуховик, вязаная шапка и теплые колготки, сложно выглядеть соблазнительной.

Вот вам совет от Мирославы, которая пожила и многое навертихвостила: хорошая баня заменяет пять сеансов психолога. Ну или как минимум три.

— Ладно уж, переставай ходить вокруг да около и обрушь на мою голову весь гнев, который у тебя накопился. Скажи мне, какая я ужасная эгоистка, обругай, за то, что сбежала и оставила тебя разбираться с этой малявкой, Ариной. Почему, спроси меня, я не выполняю свои обязанности злой мачехи, а перекладываю эту головную боль на тебя? Почему думаю о себе, а не о тебе? Почему веду себя так инфантильно и безответственно? Разве я для того выходила замуж, чтобы теперь игнорировать все семейные проблемы?

— Не думать я могу, — согласилась я, — это гораздо приятнее, чем думать.