Дочь в школе знакомится с рассказом Л.Толстого «После бала», а я прослушала книгу «Поединок». Как эти произведения перекликаются, раскрывая картину бесчеловечной жестокости, существовавшей в царской армии в то время (конец 19 – начало 20 вв.). Не удивительно, что разложение армии не могло не привести к поражению России в Русско-Японской войне.
Куприн был одним из тех писателей, кто своим произведением выразил протест против легализации военных поединков. Интересно, что в 1787 году Екатерина II запретила дуэли, и большую часть XIX века до 1894 года участников дуэлей отдавали под суд, иногда даже их ждала смертная казнь. И вдруг при Александре III приказом военного министра Петра Ванновского дуэли были узаконены, но только для офицеров. Таким образом царское правительство стремилось поднять престиж офицерской службы.
Современники, знавшие Императора Николая II, свидетельствовали о его положительном отношении к дуэльной практике. Более того, история знает случаи, когда поединки совершались с Высочайшего разрешения. Такова дуэль, состоявшаяся в 1908 г. между бывшими участниками обороны Порт-Артура генерал-лейтенантами К.Н.Смирновым и А.В.Фоком.
Книга Куприна полна примерами разложения армии, бессмысленной жестокости, бессмысленных страданий, бессмысленной смерти. И даже женщины в Поединке – нравственно исковерканные, не дающие жизни и сохраняющие их, а подталкивающие к конфликтам и смерти. Как непохожа Шурочка на Олесю Куприна, просто яркий антипод.
Легализовав дуэли, Россия пошла по пути Германии. В других европейских странах дуэли уже были запрещены как варварство. Лев Толстой в своей статье * CARTHAGO DELENDA EST [1896] приводит слова Вильгельма II, что если оскорблена честь мундира, то военный должен помнить, что оскорблен этим сам император, и они, офицеры, должны немедленно и основательно пустить в ход свое оружие.
Писатель в этой же статье также приводит ужасающие по жестокости примеры защиты этой чести мундира.
Почти в одно и то же время в двух самых военных государствах — в Германии и в России — совершены офицерами возмутительные преступления: в Германии пьяный офицер убил беззащитного человека под предлогом оскорбления мундира. В России компания пьяных офицеров тоже под этим предлогом с помощью солдат, врываясь в дома, грабила и секла беззащитных жителей.
Убийство, совершенное немецким офицером, произошло при следующих обстоятельствах: «11-го октября, вечером, в кафе-ресторане «Тангейзер», который был переполнен народом, сидели два молодых лейтенанта местного гренадерского полка фон-Брюзевиц и фон-Юнг-Штиллинг. Около 12 часов ночи в залу вошли два штатских с двумя дамами и сели за столик около лейтенантов. Один из штатских, механик Зипман, задел своим стулом стул, на котором сидел лейтенант фон-Брюзевиц. Лейтенант счел себя оскорбленным и потребовал, чтобы Зипман перед ним извинился, на что тот возразил, что он и не думал оскорблять лейтенанта. Тогда фон-Брюзевиц выхватил шпагу и хотел ударить ею Зипмана, но был остановлен хозяином ресторана и кельнером, что дало возможность Зипману скрыться.
— Теперь моей чести капут. Я должен подавать в отставку!— воскликнул лейтенант, выходя из кафе, но, узнав от полицейского, что господин, похожий на Зипмана, не выходил на улицу, снова вернулся в кафе, надеясь найти там своего обидчика и вернуть свою честь. Действительно, он увидел там Зипмана и бросился на него с обнаженной шпагой, несмотря на то, что безоружный механик, убегая от офицера, усиленно просил у него извинения.
Произошла отвратительная сцена: среди оцепеневших мужчин и кричавших в ужасе женщин храбрый лейтенант гонялся за убегавшим механиком и, наконец, нагнав его в углу двора, уложил на месте ударом шпаги. Опуская окровавленную шпагу в ножны, офицер с чувством удовлетворения произнес: «Ну, теперь моя честь спасена!»
Поступок русских офицеров еще отвратительнее: Пьянствующие офицеры вывели из терпенья толпу, над которой они издевались, и одного из этих пьяных офицеров прибили и сорвали с него погоны. Офицер собрал товарищей и солдат и с этой командой пошел по домам евреев, врываясь в них, грабя жителей и отыскивая несчастные погоны. Погоны найдены были на мельнице, и тут начались истязания хозяев мельницы, истязания, кончившиеся смертью, как говорят некоторые. То, что сущность дела такова, — в этом не может быть сомнения; подробности же могут быть неверны, и поправить их нельзя, потому что всё это дело старательно было скрыто от всего русского общества. В газетах было только известие о том, что разжаловаются в солдаты неизвестно за что двенадцать офицеров.
Казалось бы, что поступки как немецкого, так и русских офицеров таковы, что правительства как того, так и другого народа должны бы принять все зависящие от них меры для того, чтобы поступить с этими одичавшими людьми так же, как оно поступает с гораздо менее развращенными и дикими уголовными преступниками, и позаботиться о том, чтобы искоренить тот дух, который воспитывает таких извергов. Ничуть не бывало. Как то, так и другое правительство, очевидно, сочувствует такому роду поступкам и поощряет их.
Мне было очень нелегко читать эту книгу, она наполнена таким беспросветным мраком, но, похоже, что отражала состояние общества того времени. "Поединок" поднимает непростые вопросы, часть из которых может быть актуальна и в наше время.
18 понравилось
