Отзывы о книге Söğütlükte Rüzgâr

Если не искать в этой книге слишком глубокого смысла, скрытых отсылок и намёков на несовершенство социального общества, то можно просто насладиться чудесной, доброй сказкой, которая вот уже более ста лет радует не одно поколение читателей.

Кэннет Грэм создавал эту историю для своего маленького сына, который был слеп на один глаз и часто болел. Сначала это были разрозненные истории про Водяного Крыса и его друга Крота, которыми писатель развлекал больного ребёнка. Позже друзья убедили Грэма создать полноценную книгу, в которой отдельные истории объединились, дополнились новыми персонажами, приключениями и обросли сказочными деталями. И несмотря на то, что изначально критики не приняли книгу, её популярность неуклонно росла. И результат этой популярности мы наблюдаем и по сей день.

Выделяя какую-то основную идею книги, я бы сказала, что эта сказка о дружбе. Здесь мы знакомимся с такими непохожими друг на друга героями, как Крыс, Крот, Барсук, мистер Жаб. Крыс – гостеприимный и дружелюбный сосед и хозяин; Крот – любознательный, смекалистый и верный друг; Барсук – суровый на вид, но необычайно миролюбивый заступник и помощник; а мистер Жаб – пусть и слегка тщеславный сумасброд, склонный к опасным приключениям, всё же очаровательный выдумщик и неугомонный организатор. Как это ни странно, такие разные звери не только смогли подружиться, но и проверить эту дружбу на прочность, спасая честь и жизнь друга и сокрушив злобного врага в едином порыве. А для этого им, поверьте, пришлось постараться. Друзьям придётся пройти и через одержимость Жабом всякими новомодными веяниями, и через чрезмерное любопытство Крота, приведшего их в самую чащу Дикого Леса, и через поиски потерявшегося детёныша Выдры. И самым эпичным моментом станет отвоёвывание замка мистера Жаба у дерзких захватчиков.

Пожалуй, поначалу кажется странным, что вымышленнвй мир говорящих животных тесно переплетается с человеческим миром. К примеру, мистер Жаб водит вполне себе стандартный по размерам автомобиль, затем попадает в человеческую тюрьму и даже умудряется управлять совершенно обычным поездом. Но потом вспоминаешь, что читая сказку, надо просто дать волю воображению, способному творить чудеса.

Перед нами открывается удивительный мир лесных зверей, крепкой дружбы и невероятных приключений. Несмотря на то, что эта история считается детской сказкой, в ней поднимаются недетские проблемы. Чтобы посмотреть на всех персонажей под одним углом, нужно как следует поразмыслить кто есть кто? Итак...

Дядюшка Рэт, он же Рэтти, Водяная крыса - благоразумный персонаж. Когда его кто-нибудь разозлит, он покричит, а потом постепенно успокаивается. Живет около реки, плавает на лодке, приводит свой дом в порядок.

Крот - умный, смекалистый персонаж. Любит путешествовать. После весенних прогулок стал жить у Рэтти. Оба ладят и не ссорятся по пустякам.

Мистер Барсук - самый уважаемый житель Леса. Спокойный, хладнокровный, мозговитый. К нему прислушиваются другие животные, в общем, он для всех авторитет.

Тоуд или мистер Тоуд - самая богатая жаба в округе и очень проблемная. Каждый раз у мистера Тоуда появляется новое увлечение, которое он со временем забрасывает, потом увлекается чем-то новым. Самолюбивый, напыщенный, говорливый зверек. Любит восхвалять себя, а когда дела уже повернулись не в его сторону, начинает паниковать, плакать и думать, какой же он болван. Неприятный, изворотливый жаб.

Теперь начинается основная линия сюжета. Она завязана на бытовых делах, дружных посиделках при приятных разговорах, а к концу повествования разворачивается целой войной. Вроде бы все гладко, ровно начинается, а потом постепенно закручивается в яркие путешествия и в поля битвы.

Какие же взрослые темы тут можно увидеть? Кража, незаконная езда на автомобиле без прав, тюрьма, побег оттуда, покрывательство, проблемы со стражами порядка и с законом, побоища с холодным оружием. Это все, что надо знать ребенку о современном мире взрослых))) Шутка конечно. Вообще меня очень сильно удивило, что у зверей в лесу есть пистолеты и другие колюще-режущие предметы. Такое ощущение, что это лес 90-х годов и там живут группировки ОПГ))) Очень неспокойно в лесу, еще увидишь зарезанную лису).

Если опустить эту войну с ласками и горностаями, выкрутасы мистера Тоуд, то сказка вполне выглядела бы спокойно. А тут неспокойно, а даже страшно.

Есть еще одна тема, это тема дружбы. Их четверо, но несмотря на капризы одного, хладнокровность второго, смекалистость третьего и благоразумность последнего, они дружат. У них разные характеры, но мыслят они практически одинаково, общаются весело, дают наставления строго и всегда остаются вместе. Все, что их объединяет - это взаимопомощь и взаимовыручка друг другу всегда, при любых обстоятельствах.

В сказке, помимо всего прочего, присутствует уютность. Она заключается в долгих зимних вечерах, когда можно согреться у камина и насладиться тишиной, праздничных угощениях, живых беседах. Также можно почувствовать летнюю прохладу, луга, поля, речка шелестит, ночи теплые с закатами и рассветами. Все это происходит летом) Зимы с весной здесь нет, только зима и лето)))

В книге есть иллюстрации, которые дополняют текст. Можно посмотреть, разглядеть веселых друзей, их жизнь, радость, веселье, но и неудачи)

Мне понравилась сказка, несмотря на такие противоречия. Есть о чем подумать, есть на кого обратить внимание и сделать соответствующие выводы.

Вот я добралась и до ещё одной классической детской книги и с удовольствием её прочитала. Ранее историю не читала, как и не смотрела мультфильмы, но полгода назад полюбовалась графической адаптацией, тогда и надумала познакомиться с первоисточником. При этом все главы про Жаба Тоуда оказались мне менее интересны. Книга рассказывает о мистере Кроте и его друге - водяном крысе Рэте, живущих у Реки, а также о друзьях и знакомых героев. Персонажи такие милые и дружелюбные, хотя и на резкое поведение и отповеди способны. Разумные животные в этой истории соседствуют с людьми и даже общаются с ними, хотя не слишком много. Большей частью история очень спокойная, посвященная описанию отдыха и размеренной жизни. Очень много внимания уделено воспеванию прелести быта. А как прекрасно в книге описана природа, чуть ли не половина текста рассказывает о любовании красотами леса, разнообразных растений, журчанию реки, прелести первого снега.

Очень консервативная, очень английская сказка. Скоро уже 100 лет как она написана. Но сказка популярна.

Эта история про четырех друзей была написана Кеннетом Грэмом для собственного сына, а как известно, каждый для своего ребенка желает только всего самого лучшего. Именно поэтому эта веселая, а иногда столь грустная сказка получилась настолько пропитанной любовью и трогательными чувствами. Пытаясь создать самую лучшую, удивительную сказку для своего ребенка, он создал ее для миллионов детей разных стран.

Это одна их тех книг, где есть одухотворенность что-ли. Пространство. Мир автора шире нашего, как шире мир мумии-тролля. Он как бы манит нас выйти из скорлупы "реального" поверив, что мир не ограничивается нашими тремя измерениями. Книга добрая, уютная (как домашние тапочки). Учит ценить жизнь и предостерегает.

Джон Леннон упоминал эту книгу как любимую в детстве.

Странные дела творятся с детьми, которые стали прообразами для героев в самых известных книгах. Спишем самоубийство "Питера Пэна" (Питер Лльювелин Дэвис) на странные пристрастия Джеймса Барри, каким-то очень странным образом усыновившего пять мальчишек (интересно, я одна во вселенной, кто терпеть в детстве не мог ни "Питера Пэна", ни "Мэри Поппинс"?). Но Кристофер Робин утверждал, что отец украл у него детство, Алистер Грэм, выведенный в роли мистера Тоада, покончил с собой, не дожив и до двадцати. Повезло разве что Алисе Лиддел и то, думаю, потому, что психика девочек более лабильна, чем у мальчиков, а потому может выдержать давление, как при ядерном взрыве.

В принципе, если Кеннет действительно видел своего инвалида-сына в роли капризного Тоада, то поступок Алистера, равно же, как и его расшатанная психика, не вызывает вопросов. Видно, как автор не любит истерический склад характера. Сам сангвиник автор впадает в бешенство от холерического темперамента. Зачастую Тоад по мановению авторской руки ведёт себя глупо там, где вроде это и не требуется для сюжета - например, падает в воду или спотыкается о друзей, когда они все вместе идут освобождать Тоад-холл. Зачем эти эпизоды, когда автор пытается создать напряжение и глупый Тоад тут крайне не к месту? И довольно очевидно, что автор срывает раздражение. Ему надо продемонстрировать, что Тоад - крайне инфантилен. Крайне. Очень крайне. Равно же и другие звери ведут себя с ним не как с другом, а как с зарвавшимся ребёнком. Представьте, что ваши друзья пришли и заперли вас в вашей же комнате. Представили? Ну, если у вас в голове есть хоть что-то, кроме опилок, вы будете прорываться к телефону, чтобы заявить о похищении. Опять же и внезапное исправление Тоада - это такая попытка оказать давление на Алистера - "вот как надо себя вести". При этом, кодекс поведения, заданный "воспитателями" в книге как-то не вписывается в рамки эффективности, ведь Тоада во многом любят (и он стал главным и любимым персонажем в мире) именно за его капризы, эгоистичность и эмоциональность. Столкновение между Тоадом и другими зверьми - это столкновение между двумя очень разными характерами, а главы про Тоада - это откровенная попытка отца полюбить дитя, наделив персонажа не только отрицательными чертами, но и такими, которые могут привлечь.

У меня нет особых сведений про Грэма, всё я черпаю из википедии и самой книги. Перечитывать произведение я стала потому, что 1. меня пробило ближе к осени на сонно-атмосферное состояние, 2. я увидела в комиксе Пана, о наличии которого основательно забыла, 3. мне захотелось поискать намёки на отношения Крота и Рэтти, в конце концов, Крот+Рэтти (Крэтти) - это уже Канон. "Ты всегда такие намёки ищешь", - Эдди пилит ногти и, несмотря на брезгливое выражение его лица, не сказать, чтобы он меня осуждал. Эдди прав. Гомосексуальность только в последние пару десятилетий превратилась в тему, которую не только можно обсуждать, но которую можно и заэксплуатировать до невозможности. Однако, люди с подобными желаниями существовали всегда и недаром многих из них тянуло сублимировать нереализованную тягу в творчество. Но в некоторых книгах, как бы я ни старалась, мне ничего не найти. Сплошь мужские компании, состоящие из говорящего зверья, есть и "Винни-Пухе", и в "Книге джунглей" (что в главах о Маугли, что и в других историях). Но там я хоть об стену лепёшкой расшибусь, не найду ничего, кроме своего воспалённого воображения.

В "Винни-Пухе" образ женщины почти фантастичен, мальчишки (а не приходится сомневаться, что всё зверьё - это дети, как сказано в последней главе сам медвежонок на год младше Кристофера Робина) с удивлением смотрят на первую женщину в лесу (надеюсь, все в нашей стране в курсе, что и Сова, и Багира - мужики) - Кенгу. Она и пугает, и привлекает. Как и вообще у Милна, женщина - это существо умное, хитрое в планах бытовых, глупенькое в общемировых вопросах, ну и вообще не от мира сего, пока не станет матерью и тогда уже войдёт в образ почти богини. Мировоззрение Киплинга сформировали две патриархальные системы - викторианския империя от моря до моря и преувеличенная кастовая подобострастность индусов. Редьярд так и воспринимал мир кастового - есть те, кто выше остальных в силу цвета кожи и пола, но это налагает на него обязанность заботиться о тех, кому не так повезло с рождением ("бремя белого человека"). Женщины в "Книге джунглей" - это необходимый сосуд для весеннего полового инстинкта (ну и образ матери, само собой, куда ж без него). Мужчины - это воины, герои, те, кто двигает мир, женщины - сосуд во всех смыслах слова. Надо о них заботиться, но думать - не обязательно.

В мире зверья Грэма женщин нет. Вернее, есть одна, наличие которой предполагается - жена Выдра. Однако, искать в ночь пропавшего сына идёт сам Выдр. Чтобы быть совсем точной (а я сейчас смотрю в книгу, где отличный (и не спорьте!) перевод Токмаковой и оригинал идут параллельно), жена и не упоминается. Про домашних Выдра говорят "они", про беспокойство - беспокоится один только Выдр. Так что, либо Выдр вдовец, либо размножается старым добрым почкованием. Женщины есть в мире людей, исключительно в приключениях Жаба, у них вспомогательные функции и вся романтизация состоит в том, что Тоад уверен во влюблённости в него дочки тюремщика, что несказанно льстит его тщеславию и в случае её высокого происхождения он даже был бы готов до неё снизойти (о межвидовом скрещивании я как-нибудь потом).

В остальном в "Ветре в ивах" исключительно мужчины. Это не мальчишки, это взрослые мужчины. Они не просто живут как холостяки (Барсук), но и устанавливают эмоциональные связи с другими мужчинами. Я перечитала книгу и убедилась, что мои воспоминания из детства оказались правильными, книга начинается именно так: "Привет, я Крот и впервые вижу Реку" - "Привет, а я Водяный Крыс Рэт, давай покатаемся с тобой на лодке и вообще переезжай ко мне" (бью себя по рукам, чтобы не запостить картинку "Старый Бородач: я знал твою маму, сегодня вечером я приду к тебе со своими бездомными товарищами" - "Нет! Нет" "Хоббит" не может так стрёмно начинаться!"). - Ма-ла-дец! - Эдди выставил левую руку и любуется маникюром. - Милонов уже внёс законопроект, как только закончишь писать рецензию, книга как раз будет запрещена. Рэтти даже соблазняют. Не в половом смысле - Книгу ты уже не отмажешь, будут ходить по домам и сжигать, так что не старайся. Морской Крыс, Искатель Приключений, просто звуками своего голоса заставляет Рэтти очароваться, откликнуться вместе с ним на неведомый зов, стать его компаньоном в путешествиях.

На самом деле "Ветер в ивах" - две очень разные книги, в которых действуют те же герои, но которые логически друг с другом не состыковать. Это приключения Тоада, которые обычно и экранизируют все, кому ни попадя, и созерцательные взаимоотношения Крота и Рэтти. Если рассматривать их как одно общее, то логика "Спанч Боба" кажется железобетонной на фоне сюррелистического абсурда. Крот может учуять запах/зов своего жилища, в то же время Тоад (жаба, Карл!) едва не тонет в реке. Это помимо того, что он 1. размером с человека, 2. его вполне принимают за обычную человеческую женщину, 3. он жрёт похлёбку из кроликов и фазанов. Отдельно друг от друга эти две сказочные вселенные с разными законами могут существовать, вместе они заставляют начать курить что-то забористое. Кстати, весь этот зоопарк с каннибализмом, не раз порождал те же теории, что и в "Ну, погоди!" - вся красота происходит на обломках старой цивилизации, вон и Барсука какие-то строения в туннелях, и у Тоада предки подземный ход и Тоад-холл не строили, а захватили. А люди вообще расисты и анималофобы, хотя животные не отличаются от людей вплоть до полного смешения одних с другими. В общем, нести там можно долго и продвинуто.

Вставки про Тоада, которые с какого-то дуба и считаются, собственно, всем "Ветром в ивах" - это обращение Кеннета к сыну, которого он не любит, но старается полюбить. Это такие типичные викторианские нравоучения, которые англичане, как отгорели свечи на новогодней ёлке 1900 года, с радостью втоптали в типичные английские кровькишкинасилие, с которыми в обнимку продолжают вальсировать и по сию пору. Я никогда не любила "эту" книгу. Мистер Тоад изредка раздражал, мне нравилась его хвастливость и самовлюблённость, но, в целом, его "приключения" мне казались верхом идиотизма. Но я прекрасно понимаю, почему в экранизациях, пьесах и даже в своих головах все предпочитают эту историю - она единственная, где что-то происходит.

Но я всегда любила вторую "книгу", то есть книгу про Рэтти и Крота. Сразу сознаюсь, что Рэтти - мой любимый персонаж во всей книге. Он спокойный, он разумный и тот, кто умеет раскладывать по полочкам все происходящие события. Если требуется устроить романтичный вечер, Рэтти из тех, кто в голове составит список, подберёт наиболее подходящее вино, не забудет свечи, сумеет поддержать приятную беседу. Он не просто созерцатель, он созидатель. В историях о Рэтти и Кроте сам Грэм. Тот, которым он хотел бы быть, но не осмеливался. Без глупых правил "родись-женись-отравись", которым он следовал в жизни. "Ветер в ивах", если не сосредотачиваться на перетаскивающей на себя одеяло фигуре Тоада, это книга об удовольствии от каждого момента бытия.

В моей антологии с рождественскими рассказами (у меня было порядка двадцати таких антологий, когда-то я коллекционировала рождественские книги, покупая новые каждый декабрь) была глава про то, как Крот чувствует зов своего старого дома, который он покинул ради того, чтобы жить "шумной" жизнью в домике Рэтти на реке. Я перечитывала эту главу много раз. Это необыкновенный праздник, который Рэтти устраивает своему другу. Что в нём необыкновенного? Да вроде ничего. Тёмный нетопленный дом, нет запасов, да ещё и несколько мышат-подростков пришли под дверь калядовать. Но Рэтти разжигает огонь, посылает одного из мышат купить продукты и устраивает пир. Удовольствие. Вот ключевое слово. Удовольствие, с которым Рэтти превращает домик Крота, который и любит своё старое жилище, и стесняется его, в праздничный дом-фонарик с рождественской распродажи. Удовольствие, которое испытывают мышата, наедаясь на обеде после того, как основательно замёрзли на улице. Удовольствие, с которым Грэм всё это описывает. Великая и всемогущая магия повседневности.

Но есть у книги мистическая составляющая. В главе, названной поэтично "Свирель и Врата Зари", сам Пан играет над лесом, одну ночь заставляя услышавших его зверей мучиться по неведомому. А потом они всё забудут, как и в книге Киплинга (если что, то первая часть сказок о Паке у Киплинга вышла за два года до "Ветра"). Чтобы не вслушиваться в тишину, чтобы потусторонняя красота не свела их с ума, вечно выигрывая в споре с повседневностью.

Ну и третья короткая история (помимо основного сюжета, встречи с Барсуком и прочая, прочая, я пользуюсь английской викой, где эти главы вынесены в отдельные "короткие истории") мною уже упоминалась. Это история про Морского Крыса и соблазнение Рэтти. Эта глава, где вопрос влюблённости подходит к поверхности реки настолько близко, насколько это вообще могло быть в детской эдвардианской (ха, небось думали, что, кроме викторианства и эпох-то в Англии больше не было!) книге, демонстрирует ту самую вторую и главную сторону успеха книги. Влюблённость. Никаких сверхнежных отношений между Кротом и Рэтти нет, так что не бойтесь, что ваши дети узнают, что в мире существуют отношения помимо незыблимого ужаса брака (все сказки заканчиваются на свадьбе принца и принцессы потому, что дальнейшее сказкой даже наши предки называть боялись). Но влюблённость есть. Она в воздухе, в звуке реки, Реки, бьющейся в окно домика Рэтти, в щебетании речных обитателей. Эта влюблённость ощущается почти физически, пусть её и трактуют как влюблённость в природу.

Если бы книга появилась годах в семидесятых, она бы стала новой "Чайкой по имени Джонатан Ливингстон". Смысл книги глубок и экзистенциален, какой любят повторять в фильмах и книгах, которые становятся культовыми. Найди своё место в жизни. Крот и Рэтти его находят. Именно там, на реке. Им не надо больше никуда стремиться, никуда торопиться. Их Элизиум не статичный, но приносящий день за днём всё новые грани блаженства, просто за счёт вечного небольшого изменения, вечного закона о невозможности одной и той же Реки.

Что было бы, если бы Кеннету Грэму не пришлось сублимировать в книгу? Если бы он не вступал в несчастливый брак и не производил бы на свет несчастливого сына, самого решившего оборвать существование? Думаю, "Ветер в ивах" был бы. Только без Тоада. Возможно, это была бы не классика, а неприметная английская книжка начала прошлого века, которую ценили бы знатоки. Возможно, она бы стала главным символом столетия. Кто знает. История, как говорится, не знает сослагательного наклонения. Никто не учил бы совершеннолетнего Тоада жить, никто не говорил бы "так правильно, а так - нет". Возможно, в книге бы появилось бы только одно правило - будь счастливым. Если ты этим никому не мешаешь, не надо слушать других людей/зверей, исполнять какие-то заданные социумом роли, просто будь счастлив. Сколько бы людей смогли услышать этот зов, скольких бы несчастий под девизом "зато как у людей", можно было бы избежать, если бы Грэм сыграл на свирели Пана что-то другое...

Да, Тоад стал сутью книги. Умерший мальчик, быть может, сумел переселиться в книгу, где он может бесконечно мчаться на красивых красных автомобилях, похахатывать над селянами и считать себя лучше всех, би-бип. Но символом стал не Тоад. Не так уж часто Тоада изображают на обложках. Не Тоада рисуют вначале те, кто создают арты. Главное изображение книги, которое возникает в голове при одном упоминании названия, это Крот и Рэтти, плывущие в лодке по залитой светом Реке, под склонёнными ветвями ив. Застывшие в вечном блаженстве. Своими силуэтами ставшие замочной скважиной на двери, за которой блаженство приготовлено и для тебя. Стоит лишь поверить в магию повседневности.

Один из моих диагнозов – быть убежденным, что когда-то уже читал "Ветер в ивах", возможно, что в прошлой жизни. Ну, в самом деле, откуда иначе мне знакомы эти персонажи? Похоже, придется теперь пересмотреть параноичку: если мне что-то знакомо – скорее всего, я смотрел по нему сериал. Как бы то ни было, оставшиеся с тех пор воспоминания сводятся к всесокрушающей атмосфере тоски и меланхолии. И не то чтобы память сильно меня подводила.

Забавных моментов тоже много, хоть и связаны они с эпохой и характерами, а отнюдь не с биологическим видом главных героев. Но перемежается это всё огромными мечтательными простынями с любованием красотами природы. В принципе, это понятно, поскольку природа является главным сюжетным движком, но всё же смотрится слегка нелогично, когда главы о злоключениях жабки Тоуда вдруг разбавляются историями о зимней прогулке или летней ночи, которые имели место явно не одновременно. Впрочем, нет, композиция в этом – дело десятое. Почему Рэт и Крот не выручили своего приятеля или хотя бы ни разу не навестили его – вот вопрос. Там же вокруг темы дружбы всё крутилось. И почему Тоуда, после всего вернувшегося домой, не словили снова, тепленького, я тоже не понимаю. Спишем всё это на сказочную реальность? Ох да, с принятием сказки у меня всегда было туго. Умом я понимаю, что автор иронизирует над своим временем – старой доброй Англией начала 20 века, со всеми ее джентльменами и аристократами, выскочками из низов и странными увлечениями, попутно создавая приключенческую реальность, деленную на смысловые локации: вот кротовье поле, вот веселая речка, вот страшный лес. И вроде как забавные зверьки, и вроде символизируют они нечто вполне человеческое. Понять-то я это понимаю, но всё равно не покидает ощущение, что действие происходит в какую-то эпоху безвременья. Водит же Барсук Крота по руинам подземных городов, явно не античных, и говорит, что они давным-давно покинуты, ушли под землю и заросли лесом. И всплывает в моих мозгах такая мощная постапокалиптика о погибшей человеческой цивилизации, на смену которой пришли животные-мутанты, в память о былой катастрофе поклоняющиеся естественности и природе. Кхе, да, без комментариев, мозг безнадежно испорчен.

Но я, наверное, и сам по себе отвратительная публика, не могу принять сказочную художественную реальность как данность или как иносказание, всё время ищу подвохи. Не дают мне покоя эти разумные животные. Что это за мир вообще такой, в котором одновременно живут люди и звери, причем, не все звери будто бы разумные, а люди будто бы не всегда могут увидеть в собеседнике зверя, принимая того за человека. И держат ведь каких-то зверей питомцами, а на других охотятся. В каких они все юридических отношениях друг с другом? Какого размера звери? Естественного или как люди? Они совсем звери или антропоморфные? Иначе как бы они говорили, одевались и пользовались руками? Что у них там вообще происходит? Слишком много вопросов для одного безумного меня.

А сказочка неплохая, не сильно увлекательная и слегка тоскливая, но это так и надо, пусть будет немного смешной, немного мечтательной и с добропорядочной английской атмосферой. Детишкам, наверное, покажется интереснее.

Конечно "Ветер в ивах" это всем известная книжка, но я долго откладывал знакомство с произведением Кеннета Грэма. Почему? Всё времени не было, да ещё, если честно, не слишком понравился мне перевод Владимира Резника. Знаю, что многие его хвалят, но мне он показался чуть более строгим, чем нужно и... малоэмоциональным что ли. А эмоции здесь должны быть. Обязательно. В общем, остановился я на переводе Ирины Токмаковой и читать книжку начал вместе с детишками. Прекрасный стиль писательницы наполнил произведение музыкой текущей реки, щебечущих птиц, шелестом листвы и интересных диалогов. Почти сразу понял, что приключение забавных зверюшек проживающих в собственном мире, на самом деле это взрослая история о Викторианской Англии конца XIX начале XX века. Ну а главные персонажи настолько яркие, чётко выписаны, со своими тараканами в голове, привычками и убеждениями, что считать их просто героями детской книжки у меня не получилось. У меня про ежевечернем чтении всегда оставалось впечатление, что под простым вроде бы сюжетом скрывается что-то ещё. Что-то важное что я упускаю. Мои изыскания меня не обманули. Грэм начал писать рассказы о мистере Тоуд для своего сына Аластера, который родился болезненным, слабым, слепым на один глаз мальчиком. Родители окружили его заботой, вниманием и тем самы превратили в маленького эгоиста, которого сами считали непризнанным гением. Более того мистер Тоуд, привыкший к развлечениям, похвалам, восхищению и раздувающийся от значимости к самому себе и есть Аластер. Отец хотел таким образом обратиться к совести сына, к сожалению безрезультатно. В книге много таких моментов, которые открывают нам личный, интимный мир автора. Тут и встреча Рэта с морской крысой и мечта о путешествиях, пуститься в которые британский банковский клерк всегда хотел (но так и не смог), и столкновение с мифическим существом и волшебством, при поиске пропавшего малыша Портли (фавн словно выступает в облике всего прекрасного и несбывшегося о чём стоит забыть, чтобы не бередить свою жизнь не сбывшимися надеждами). Да герои Грэма излишне консервативны и хотят жить своей спокойной, привычной жизнью. Они готовы даже сражаться за неё как четвёрка друзей за Тоуд-холл. Но можно ли их за это винить? Несмотря на литературный успех, популярность и наконец-то появившиеся деньги, Кеннет Грэм полностью прекратил свою литературную деятельность после самоубийства девятнадцатилетнего сына бросившегося под поезд 7 мая 1920 года. Узнав о произошедшем от полисмена писатель заплакал и сказал: "Мистер Тоуд отмочил свой последний номер" Власти из уважения к Грэму в официальном извещении о смерти Аластера в качестве причины указали несчастный случай. Эта трагедия практически лишила смысла жизнь Грэма и его супруги, у которых и раньше не всё ладилось. Они перестали общаться и встречаться. За два года до смерти писателя, Алан Милн (Папа Винни-Пуха, а по совместительству бывший разведчик и серьёзный драматург) написал пьесу для театра «Мистер Жабб из Жабб-холла». Таким образом, он хотел поддержать своего товарища по перу и морально и материально (пьеса эта, кстати, популярна до сих пор). Милн тоже углядел в ней совсем не то, что видели многие. На могилу Грэма в Оксфорде, на кладбище Холиуэлл, Милн, принёс венок на котором было написано: "Спи спокойно дядюшка Барсук. Мы тебя помним". После прочтения у меня осталось странное чувство. Скорее его можно охарактеризовать как лёгкую грусть, но уж я точно не пожалел о прочтении повести, которую так долго откладывал и которую нужно читать дважды: в детстве и встав взрослым. Всему своё время.

Тот редкий и прекрасный случай, когда детская литература в то же время и не детская вовсе, но при этом не жестит. Да, присутствуют сцены драк, но без подробностей, к тому же стоит сделать поправку на немного иное отношение к насилию два столетия назад.

Герои книги являют собой прекрасные собирательные образы представителей того времени - конец XIX - начало XX века.

Самым ярким в этом плане персонажем является мистер Тодд (toad - жаба, в некоторых переводах Жабс/Кваки и т.п.) На его "негативном" примере автор рисует образ прожигателя жизни. Ещё достаточно молод, наследник состояния, не заработавший его сам, а только проматывающий на сиюминутные увлечения и авантюры. Хвастлив, самонадеян и самолюбив, лгун, каких ещё поискать; потомок дворянского рода, но манер ни на грош - одно тщеславие. Довольно яркий образ, и не менее ярко автором порицаем.

Другими центральными персонажами истории являются мистер Рэтти (rat - крыса) и мистер Моул (mole - крот). Эти герои совсем из другого теста. Они просты, непритязательны, неизменно добры. Крот чуть более труслив и легко впадает в панику, в то время как Крыс - непроходимый оптимист, сильный духом и готовый помочь. И оба они, конечно, поддержат непутевого Жаба, когда тому будет нужна помощь, и наставят на путь истинный по мере сил.

Последний интересный персонаж в истории - мистер Баджер (budger - барсук). Тоже довольно характерный - этакий староста деревни. Вроде бы грозный и не особо приветливый со стороны, даже грубоватый, крупнее окружающих во всех смыслах, но за своих будет стоять горой и в своей, возможно, не всегда корректной манере старается помочь.

Многие эпизоды из книжки имеют совершенно определённые аллюзии на знакомые многим, даже сейчас, жизненные ситуации, и это подкупает. Не могу оценить произведение с точки зрения читателя младшего возраста, но мне действительно понравилось.

Есть у меня небольшой пунктик – хочу прочитать весь список «The Big Read» по версии BBC, состоящий из 200 позиций. Да, логики в этом мало, потому как не все книги, которые я там нахожу мне по душе. Например, мне не очень нравится, что в списке этом так много детской литературы, обнадеживает то, что большая ее часть была прочитана мной в подходящем для этого возрасте, но не вся. «Ветер в ивах» прошел мимо меня. Кто бы,что не говорил, что многие детские книги будут интересны и взрослому – у меня такое бывает редко. Исключениями являются книги, которые запали мне в душу в детстве и вызывают чувство ностальгии. А вот изучать житие-бытие барсуков, кротов,жаб, крыс в сознательном возрасте не так захватывающе. Да, произведение замечательное. Да, персонажи очень интересные. Да, истории поучительные. Но момент для чтения был упущен. Думаю, если бы я читала эту книгу не себе, а приберегла для совместного чтения с будущими детьми, то она бы мне понравилась куда больше, я бы тогда согласилась, что и детям, и взрослым интересно. А пока...Имею ли я вообще право писать отзыв на книгу, если я не являюсь ее целевой аудиторией, если она мне не подходит? Вряд ли. Но думаю, что я возьму ее на заметку и куплю в подарок своим племянникам и племянницам. Попади такая книга в руки тому, для кого она предназначалась изначально, тогда, безусловно, магия этой истории должна будет сработать.

Сложные у меня отношения с жанром литературной сказки — чаще всего он кажется мне скучным или предсказуемым. В Англии повесть Грэма считается классическим примером анималистической сказки, еще и горячо любимой многими поколениями читателей, поэтому решила наконец познакомиться (хотя у нас, надо сказать, повесть не так уж хорошо известна).

Сказка повествует о жизни, быте и приключениях четырех друзей: дядюшки Крыса, господина Крота, господина Барсука и мистера Жаба. Повесть отличает размеренный и нередко идиллический колорит, необыкновенно красивые и поэтичные описания природы. А иногда темп ускоряется, наполняется экшеном и герои пускаются в отчаянные и авантюрные приключения — здесь вас ждет и побег из тюрьмы, и побоище за возвращение захваченного коварными недругами дома, и  И пусть герои — звери, за их мордами проступают  вполне человеческие лица. Самое забавное, что при всей детскости и сказочности повествования не лишена она и социально-философской прослойки, особенно много авансов в сторону социальной стратификации общества (старая аристократия, золотая молодежь, рабочий класс). Но есть место и культурному, мифологическому колориту, а также описаниям традиций и уклада Англии начала XX века.

Читать было скучновато. Кроме глав о мистере Жабе — вот это герой! Точнее, антигерой, но уморительно смешной. Настолько самодовольный, самовлюбленный, хвастливый пакостник, что волей-неволей вызывал смех. Наверное, книга больше подойдет для семейного чтения с детьми или же страстным любителям сказок. Впрочем, иллюстрации в книге изумительные, помогают погрузиться в историю и прочувствовать портреты героев и сцены происходящего.