
Зачарованная вселенная Острова Рафаила ждёт вас...
Моя вторая встреча с замечательной Катей Качур. С автором, который способен творить с моей душой что-то невероятное. Автор, который с невероятной лёгкостью в очередной раз разбивает мне сердце. Автор, благодаря которому, я осознала в полной мере, что такое та самая "светлая грусть".
У Качур такой удивительный и потрясающий слог. Как будто петелька за петельку цепляет и создает невероятный узор твоей души. Будто прядется сама жизнь: такая же прекрасная, а порой наоборот неровная, с выдернутыми петлями, как с периодами жизненных трагедий и невзгод. И во всем этом есть некая нереальность происходящего. Что-то такое волшебное, магическое, притягательное. Одним словом - все так по-качуровски - жизненно, трогательно, когда всей душой нараспашку.
Как обстоятельно выписывает автор атмосферу: деревни, дома, каждый прутик в лесу. Как же все это явственно встает перед глазами. И хочется все бросить и бежать босыми ногами по этому полю, влететь в этот старенький деревенский дом, напиться чистой родниковой воды. Закрыть глаза на минутку, вдохнуть полной грудью и осознать - вот она жизнь-то.
А герои - какой колорит, какие они все настоящие и живые. Словно только сошли с того самого парома и быстрым шагом идут в эти самые обывательские деревенские картины, чтобы снова за кружкой парного молока сварливо выяснять: кто прав, что на ужин и зачем хранить старые никому ненужные стеклянные банки.
Рассказывать обо всех мелочах, о самых пустяковых пустяках, которые и составляют эпическое полотно жизни на примере нескольких отдельных личностей. И получается это так глубоко, душевно, слишком цепляющее за живое. А порой просто бьет наотмашь, когда понимаешь, что в этих мелочах и есть она - та самая счастливая жизнь, к которой мы все так стремимся, а почему-то не замечаем, когда она уже с нами.
И этот роман, как старая киноплёнка крутится, и показывает тебе кино. И оно такое доброе и душевное, и даже отчасти наивное, с ярко выраженным терапевтическим эффектом. Чем больше погружаешься, тем спокойнее становится на душе.
Красавцев вдохнул полной грудью копоть и пыль центральной городской улицы и представил залитый солнцем Остров Рафаила. Его неказистый дом, Хосе с серебряными бубенцами, сморщенную, как моченое яблоко, Батутовну, Хуана с Рафиком и примкнувшего к ним Андрюшку. Все это лучилось теплом, верностью, предвкушением лета с томными вечерами под испанскую гитару и новыми, недавно высаженными, сортами винограда...
И эта книга такая по-хорошему странная: как будто ни о чем и обо всем одновременно. Вроде ничего такого в ней и нет, а как будто под этой яркой обложкой собрали все важное и нужное. И сердце ... "сердце волнуется, сердце тревожиться..." за все и всех сразу. Герои у Качур все такие выпуклые, взаправдашные, реальные до одури. Прямо ощущаешь и бархатистый чёрно-бурый мех под руками и слюнявую мордаху, которая лежит на коленях.
Читаешь и с души уходит тяжесть, горечь дней проходит безвозвратно, наполняется сердце светом и теплом, так хочется улыбаться и радоваться. И будь возможность то провалиться в это теплое лето и танцевать под звуки испанской гитары и бегать между виноградными кустами в компании нелепого и добродушного Хосе и милого Рафика. И не думать, ни о чем не думать, а просто наслаждаться этой жизнью.
Запомни этот июль, – сказал дед. – Запомни эти маки. Запомни каждого шмеля вокруг. Я ушел, ушел твой лис, ты уйдешь когда-нибудь, а у Земли каждый год будет бушевать такое божественное лето…
Ох, как может Качур закрутить. До слез довести, а потом вселить в душу надежду. И будто тьма отступает, и будто нет вокруг ничего плохого.
История была проста, как серебряное колечко. Жизнь виделась наряднее, цветастее и виртуознее книг.
Погружаешься в ностальгию, не ждешь никакого подвоха, и именно в этот момент и настигает удар. Неожиданный, болезненный, рвущий душу. Также как вдохновляла и вселяла в душу светлые чувства, также легко Качур её ранит, легким движением пера выбивая из нее все это светлое и теплое, и вместо солнечного лета приходит промозглая и сырая осень, с моросящими холодными дождями, которые будут напоминать слезы, которые будут струиться по лицу, пока ты читаешь эти горькие строки.
И если первые две трети повествование было ровное и душевное, то последняя часть вывернула мне всю душу наизнанку, знатно потопталась на ней, собрала все что от нее осталось и воткнула обратно. И в миг из солнечного звенящего лета я оказалась в полной беспросветной тьме последних страниц, на которых автор не щадя и не приукрашивая действительности, наносила удар за ударом. И кажется в этом темном царстве больше нет места покою и справедливости. Но нет, все-таки один светлый и такой робкий лучик надежды старательно пробивался сквозь темноту, чтобы отогреть мое разбитое сердце...
До костей промокшая четверка – Хуан, Хосе, Фаричка и Шалава – переломанная судьбой, проштампованная единым геном – ждала на берегу своего Спасителя. Веруя в него, как в обязательное условие жизни – без сомнения, без оглядки, без страха, без упрека…











