Тартюф

Кто добродетелен, тех травят бессердечно;Завистники умрут, но зависть будет вечно.

Да и болтает кто же?! Те,
Кто от себя отвлечь желает подозренье
И чьё действительно зазорно поведенье.
Им сплетню принесёт сорока на хвосте -
Давай работать языками!
По косточкам тогда вас разберут,
Чего не снилось, приплетут -
И думают, что стали чище сами!..

Чаще всего бывает так, что воздействия самой возвышенной морали оказываются менее действенными, чем сатира; ничем так не проймёшь людей, как изображением их недостатков. Выставить пороки на всеобщее посмеяние - значит нанести им чувствительнейший удар; упрёки выслушивают равнодушно, а насмешку не могут перенести. Дурным человек соглашается быть, но быть смешным не хочет.

Мы странно созданы: с диковинным
упорством
Не отличаем мы от набожных людей
Заведомых обманщиков, ханжей
И до костей проникнуты притворством.

Чтоб мужу нравиться, нет нужды наряжаться...

Крепнет нравственность, когда дряхлеет кость

Дорина

Род людской так склонен к подозреньям! Подчас само добро нам мнится преступленьем.

Должны были папаше вы сказать,
Что худо, ежели противен тестю зять,
Но если муж жене противен - вдвое хуже. Идти-то замуж вам, вам и судить о муже,
И, коль Тартюф так мил почтенному отцу, Пусть с этим женихом он сам идёт к венцу.

У вас, почтеннейший, отличная спина;
Мне кажется, давно по ней скучает палка.

Вам и бранить его и жаловаться грех.
Он только подтвердил, что набожнее всех.
Любовью к ближнему его душа сгорает:
Он знает, как людей богатство развращает,
И хочет устранить, как милосердый муж,
Все, что препятствует спасенью ваших душ.

О вашей пылкости не мне иметь сужденье,
Но я не так легко впадаю в вожделенье
И, даже если б вы разделись догола,
Всей кожей, что на вас, прельститься б не могла.

Дорина
Отлично! Ведь и впрямь - какой простой исход:
Тихонько умереть, чтоб не было хлопот.
Прием лечения спасительный и скорый.
Меня так бесят вот такие разговоры!

Мариана
Ты на меня кричишь, как будто я злодей!
В тебе нет жалости к несчастиям людей.

Дорина
Во мне нет жалости, когда нам вздор городят
И, чуть случится что, в отчаянье приходят.

Мариана
Но что же делать мне против отцовской влacти?

Дорина
А то, что следует при этакой напасти.

Мариана
Но что?

Дорина
Сказать ему, что всякий любит сам,
Что не ему вступать в замужество, а вам,
Что так как дело вас касается всех ближе,
То надо, чтоб не он его решил, а вы же,
И что коли Тартюф его душе так мил,
То пусть бы на себе его он и женил.

Он всегда умел щеголевато
Рядить бессовестность и подлость в то, что свято.

Как странно, право же, устроен человек!
Разумным мы его не видим и вовек,
Пределы разума ему тесней темницы,
Он силится во всем переступать границы,
И наилучшие из всех своих даров,
Преувеличеньем он исказить готов.

Притворный праведник - что показной вояка;
И как не видим мы, чтоб, выходя на бой,
Прямой храбрец шумел, гордясь самим собой,
Так истый праведник, чья жизнь примерна, тоже
Не тот, кто напоказ гуляет с постной рожей.

Г-н Лояль
Я только здесь у вас останусь на ночлег;
Совсем тихонечко, с десятком человек.

Эльмира
И если, согласясь, я поступаю дурно,
Тем хуже для того, кто требует так бурно;
Во всяком случае, вина тут не моя.

Как торжество любви для нас ни очевидно,
Нам признаваться в нем всегда немножко стыдно.

К чему вам хлопотать о небе всякий раз?
Виновного оно накажет и без нас.