Цитаты из книги Portretul lui Dorian Gray

Я, право же, всегда лучше работаю, когда послушаю пение птиц.

"Многие хорошо поступают, - отвечал Мельник, - но мало кто умеет хорошо говорить. Значит, говорить куда труднее, а потому и много достойнее".

Джек. <...> Поручусь чем угодно, что через полчаса после встречи они назовут себя сёстрами. Алджернон. Женщины приходят к этому только после того, как обзовут друг друга совсем другими словами.

Потерю одного из родителей еще можно рассматривать как несчастье, но потерять обоих, мистер Уординг, похоже на небрежность.

Что, милорд, пусть привидение идёт вместе с мебелью.

Путешествия удивительно облагораживают душу и помогают освобождаться от предрассудков.

Выбирать врагов нужно так же тщательно, как и друзей

Мы невыносим людей с теми же недостатками,что и у нас.

он был одержим страстью к крови, как другие одержимы страстью к красному вину; по преданию, он был сыном дьявола и обманул своего отца, играя с ним в кости на собственную душу

Вдруг она почувствовала потребность заговорить. Насыщенное словами молчание тревожило ее.

Под влиянием минутного каприза он ушел с дипломатической службы, рассерженный тем, что его не назначили послом в Париж, хотя на этот пост ему давали полное право его происхождение, праздность, прекрасный слог дипломатических депеш и неумеренная страсть к наслаждениям. Сын, состоявший при отце секретарем, ушел вместе с ним — что тогда все считали безрассудством — и, несколько месяцев спустя унаследовав титул, принялся серьезно изучать великое аристократическое искусство ничегонеделания.

Публика, вероятно, думала, что исполняется дуэт, — ведь за роялем тетя Агата вполне может нашуметь за двоих.

В самобичевании есть своего рода сладострастие. И когда мы себя виним, мы чувствуем, что никто другой не вправе более винить нас. Отпущение грехов даёт нам не священник, а сама исповедь.

“Теперь не время носить маску внешних приличий. Если я вижу лопату, я и называю ее лопатой.”

“Милосердие, дорогая мисс Призм, милосердие! Никто из нас не совершенен.”

“Алджернон. В Австралию! Лучше на тот свет! Сесили. Да, в среду за обедом он сказал, что вам предстоит выбирать между этим светом, тем светом и Австралией.”

“Джек. Да. Чудесная старушка. Живет в Тэнбридж-Уэллс. Ну, давай сюда портсигар, Алджернон. Алджернон (отступая за диван). Но почему она называет себя маленькой Сесили, если она твоя тетка и живет в Тэнбридж-Уэллс? (Читает.) "От маленькой Сесили. В знак нежной любви..." Джек (подступая к дивану и упираясь в него коленом). Ну что в этом непонятного? Есть тетки большие, есть тетки маленькие. Уж это, кажется, можно предоставить на усмотрение самой тетки.”

«Боги скоро отнимают то, что дают. У вас впереди не много лет для жизни настоящей, полной и прекрасной. Минет молодость, а с нею красота — и вот вам вдруг станет ясно, что время побед прошло, или придется довольствоваться победами столь жалкими, что в сравнении с прошлым они вам будут казаться горше поражений».

«Судя по портрету, твой таинственный молодой приятель, чье имя ты упорно не хочешь назвать, очарователен, — значит, он никогда ни о чем не думает.»

Джек. Я вовсе не намерен с тобой спорить. Ты всегда обо всем споришь. Алджернон. Да все на свете для этого и создано.