Цитаты из книги Portretul lui Dorian Gray

Я не называю имени того, кто мне нравится. Иначе выходит, будто я отдаю частицу его души.

Собственная душа и страсти друзей- вот что самое занятое в жизни.

Сознательность и трусость суть одно и то же.

Однако красота, истинная красота, заканчивается там, где проявляется ум. Уму как таковому свойственно преувеличение, и он способен разрушить гармонию любого мира.

Хуже разговоров о тебе лишь их отсутствие.

Страшные видения будут преследовать тебя в темноте, злые голоса станут шептать тебе на ухо ужасные вещи, но они не причинят тебе никакого вреда, ибо все темные силы ада бессильны пред чистотою ребенка.

Сильному сопутствует успех слабого подстигает неудача

- Погибель возьми эту негодную птицу, - пробормотал он, - а было время, когда добрым моим копьем я бы проткнул ей глотку и заставил ее кричать хотя бы в предсмертной муке! С этими словами он улегся в уютный свинцовый гроб и пролежал в нем до вечера.

Когда на следующее утро семейство Отисов встретилось за завтраком, разговор некоторое время вертелся вокруг призрака. Естественно, посол был порядком уязвлен, что его подарок отвергли.

Подлинная красота заканчивается там, где начинается интеллектуальная.

Дориан видел в человеке существо с мириадами жизней и мириадами ощущений, существо сложное и многообразное, в котором заложено многовековое наследие удивительных мыслей и страстей, и даже пллсть человека заражена чудовищными недугами некогда живших предков.

Мне интересны мужчины с будущим и женщины с прошлым.

недурно,если дружба начинается смехом,и лучше всего,если она им же и кончаетя.

Если произведение искусства вызывает споры,-значит,в нем есть нечто новое,сложное и значительное.

Великая страсть - привилегия людей, которые проводят жизнь в праздности. Это единственное, на что способны нетрудящиеся классы.

Ценность эмоций заключается в том, что они нас приводят к заблуждению, а ценность науки в том, что она совершенно не эмоциональна.

Гораздо безопаснее ничем не отличаться от других. В этом мире всё лучшее достаётся глупцам и уродам. Они могут приспокойно сидеть и смотреть, как из кожи вон лезут другие. Пусть им не дано почувствовать торжество побед, зато они избавлены от горечи поражений. Они живут, как следовало бы жить нам всем, — безмятежно, ничем не интересуясь, оставаясь ко всему равнодушными. Они никогда никому не причиняют зла, и у них нет врагов…

Взгляни-ка на выдающихся личностей любой учёной профессии — до чего же они уродливы. Исключение составляют, пожалуй, одни лишь церковники, но не ведь никогда не напрягают мозгов. Восьмидесятилетний епископ продолжает твердить те же истины, которым его научили, когда он был восемнадцатилетним юнцом, поэтому неудивительно, что на него всегда приятно смотреть.

Чем больше я живу нас свете, тем больше убеждаюсь: то, что было хорошо для наших родителей, для нашего поколения уже недостаточно хорошо. В искусстве, как и в политике, старики никогда не бывают правы.