Цитаты из книги Portretul lui Dorian Gray

«I love Sibyl Vane. I want to place her on a pedestal of gold, and to see the world worship the woman who is mine. What is marriage? An irrevocable vow. You mock at it for that. Ah! Don’t mock. It is an irrevocable vow that I want to take.»

«There is always something ridiculous about the passions of people who are old enough to know better.»

«To be good is to be in harmony with one’s self.»

«Women, as some witty Frenchman once put it, inspire us with the desire to do masterpieces and always prevent us from carrying them out.»

«I don’t like compliments, and I don’t see why a man should think worse of me for liking a girl.»

«Life is a great disappointment.»

«I am too fond of reading books to care to write them, Mr. Gray. Yes, I would much rather read a book than write one.»

«I have never searched for happiness. Who wants happiness? I have searched for pleasure.»

Нет ничего тягостнее и мучительнее неизвестности.

За все приходится платить слишком дорого. Пожалуй, трагедия бедняком — в том, что только самоотречение им по средствам. Красивые грехи, как и красивые вещи, — привилегия богатых.

самый страшный из грехов – это грех непослушания

Пусть лицо портрета под своим пурпурным саваном становится скотски тупым, жестоким и порочным. Что за беда? Ведь никто этого не увидит. Да и сам он не будет этого видеть.

Мужчина в такие моменты частенько забывает поговорить о браке, а женщина всегда напомнит ему об этом…

Тщательнее всего следует выбирать врагов. Среди моих недругов нет ни единого глупца. Все они – люди мыслящие, достаточно интеллигентные, и потому умеют меня ценить.

Молодость — единственно богатство, которое стоит беречь.

Пальцы его были холодны как лед, а губы жгли как огонь.

Он оперся головою на руки, и весь облик его говорил о крайнем отчаянии.

План был намечен такой: он проберётся тихонько в комнату Вашингтона, встанет у него в ногах и наговорит ему всякого вздору, а потом пронзит себе горло кинжалом под звуки тихой музыки.

Он лег в удобный свинцовый гроб и оставался там до самого вечера.

Всё дальше скользил он, словно зловещая тень; казалось, что и сама тьма встречала его с отвращением.