(Не) в кадре

Если бы люди жили исключительно своими желаниями, мир давно превратился бы в хаос.

Каждый имеет право на счастье.

Господи, ну за что ты так со мной? Где твоя божественная справедливость?
Почему этот белобрысый кобель не подурнел, не полысел и не обзавелся пивным животом?

Любить безответно безумно сложно и больно.

Жизнь ощущается острее, когда мы близко соприкасаемся со смертью, когда она затрагивает лично нас. Потребность перекрыть разрушительные эмоции выходит на новый, запредельный уровень, вынуждая действовать импульсивно, необдуманно и порой жестоко, не чураясь использования других людей, чтобы заглушить свою боль.

Боль потери – самое страшное чувство, оно разрушало многих, даже самых сильнейших.

Дааа, детская непосредственность она такая… Не знаешь, как и реагировать. Посмяться, замять тему или промолчать.

Не ищи сложных мужиков. Включи эгоистку и просто живи для себя.

– Вот еще! Теперь-то какого лешего включать заднюю? Наворотили дел, расхлёбывайте вместе.

Я, вообще, не верю, что существует удобный момент для таких случаев. Через три дня он не стал бы любить меня меньше и не отпустил бы с легким сердцем. Боль была неизбежна….

Как ни крути, когда воспитываешься в  огромной семье с кучей подрастающих детей, навык общения с карапузами вырабатывается сам собой.

Если бы ублюдок не лежал в больничке, я бы с удовольствием расхерачил его трусливую морду. Ладно, дождусь, когда эту мразь выпишут, чтобы снова отправить на койку.

Значит, малыш дантист вызвал подмогу в лице родителей и натравил этих бешеных церберов на женщину с ребенком. Своим, сука, ребенком.

Да что за херня такая? Куда не сунься, везде один сплошной п*здец.

Словами тоже можно бить. Словами можно уничтожить. За годы брака Влад хорошо изучил мои болевые точки, и сейчас прицельно по ним стреляет.

Мой рациональный разум врубает сигнальные огни и требует повернуть назад – туда, где еще недавно было хорошо и уютно, но тускло… так невыносимо тускло.

Ее первый бал, ворованные лабутены, заколдованный принц с ледяным сердцем, короткая сказка без хэппи энда и такси, превратившееся в тыкву, в тот вечер, когда она уезжала от меня с вещами. А я отпустил… Слепой идиот. Думал, что отпустил. Дважды слепой идиот.

Закатное солнце отражается багровыми всполохами в зеркальных фасадах небоскребов, а мне повсюду видится кровь. Мир словно соткан из оттенков красного.

В последнее время – это стало для меня обыденностью – ничего не чувствовать. Жить, дышат, говорить и двигаться по инерции.