Цитаты из книги Player Piano

– И при этом без каких-либо затрат с вашей стороны, – продолжал Холъярд. – Америка направит к вам инженеров и управляющих, специалистов абсолютно во всех отраслях, с тем чтобы изучить ваши ресурсы, распланировать вашу модернизацию, проверить и классифицировать ваших граждан, организовать кредит, механизировать страну.

Шах продолжал задумчиво кивать головой.

– Пракка-фут такки сихн, – заговорил он наконец, – соули ЭПИКАК, сики кану пу?

– Шах сказал, – перевел Хашдрахр, – прежде чем предпринять этот первый шаг, не будете ли вы столь любезны спросить у ЭПИКАК XIV, для чего созданы люди?

– А теперь, если вы будете любезны пройти со мною в кухню, – сказал доктор Додж, оставляя Ванду и Эдгара позади, – вы увидите здесь радарное приспособление для приготовления пищи. Приготовление пищи производится при помощи токов высокой частоты, причем одинаково быстро можно готовить и на конфорках, и в духовке. Любое блюдо может быть изготовлено в течение всего нескольких секунд, и весь процесс великолепно поддается управлению. Можно, если захочется, испечь хлеб даже без корки.

– Простите, а зачем это может понадобиться – чем плоха корка на хлебе? – вежливо осведомился Хашдрахр.

– А это ультразвуковая мойка для посуды и для стирки белья, – сказал Додж. – Ультразвуковые волны, проходя сквозь воду, счищают грязь и жировые пятна с любой поверхности в течение считаных секунд. Закладываешь, вынимаешь – и все в порядке!

– А что тогда делает женщина? – спросил Хашдрахр.

– А она потом закладывает вещи или посуду вот в эту сушилку, которая в несколько секунд их сушит. Кроме того – и в этом-то и заключается, как я полагаю, самое хитрое, – с помощью вот этой озонной лампочки вещам придается тот тонкий аромат, который бывает у белья, высушенного на солнце и на чистом воздухе.

– А потом что? – спросил Хашдрахр.

– Она пропускает белье сквозь ту вот гладилку, которая в три минуты проделывает работу, на которую перед войной уходил целый час. Хлоп!

– А потом что она делает? – спросил Хашдрахр.

– А потом ее работа закончена.

– А потом что?

Доктор Додж заметно покраснел.

– Вы шутите?

– Нисколько, – сказал Хашдрахр. – Шаху хотелось бы знать, что заставляет эту женщину-такару…

– Что такое такару? – подозрительно спросила Ванда.

– Гражданин, – пояснил Холъярд.

– Да, – сказал Хашдрахр, странно улыбнувшись ей, – такару – это гражданин. Так вот, шаху хотелось бы знать, для чего ей приходится все это делать в такой спешке – одно за несколько секунд, другое за несколько секунд. Куда это она так торопится? Что, кроме этого, ей еще нужно делать столь срочно, что она не может тратить время на все эти вещи?

– Жить! – экспансивно пояснил доктор Додж. – Жить! Получать от жизни удовольствие. – Он рассмеялся и похлопал Хашдрахра по спине, как бы приглашая его приобщиться к духу веселья, царящему в этом доме среднего американца.

Однако это не произвело должного впечатления ни на Хашдрахра, ни на шаха.

– Понимаю, – холодно сказал переводчик. Он обратился к Ванде: – Значит, вы живете и получаете так много удовольствия от вашей жизни?

– Здрасьте, – сказал мистер Хэйкокс. – Что это еще за доктор?

– Доктор наук, – сказал Пол.

На лице мистера Хэйкокса отразилось недоверие и разочарование.

– Это я не называю доктором. Есть три доктора: дантист, ветеринар и психиатр. Вы один из них?

– К сожалению, нет.

– Значит, вы не доктор.

– Нет, он доктор, – добросовестно попытался объяснить доктор Понд. – Он умеет поддерживать здоровье у машин. – Понд попытался вдолбить в голову этого простака уважение к диплому.

– Значит, механик, – определил мистер Хэйкокс.