Страйк прекрасно понимал, что Люси и некоторые его друзья считали его вечно запертым в тени, отбрасываемой двумя мрачными женскими фигурами, Ледой и Шарлоттой. Они хотели, чтобы он вышел на солнечный свет, наконец-то освободился, нашел менее сложную женщину и любовь, не омраченную болью. Но что делать мужчине, если он решил, что наконец-то готов к этому, а уже слишком поздно? Единственная из женщин, вторгавшихся в его мысли, Робин, вызывала теплые чувства, хотя и с оттенком горечи, которую не легче было переносить, поскольку она была направлена на самого себя. Он должен был высказаться, должен был заставить их поговорить о своих чувствах, пока Райан Мерфи не налетел и не унес приз, который Страйк самодовольно считал своим.