Цитаты из книги Червено и черно

Людовик XIV, умирая, промолвил: «Когда я был королём...»

Таится страсть, но скрытностью угрюмой Она сама свой пламень выдаёт: Так чёрной мглой сокрытый небосвод Свирепую предсказывает бурю. -

(Байрон, «Дон Жуан»).

— Друг мой, для вас было бы много лучше стать добрым, зажиточным деревенским жителем, семьянином, почтенным и образованным, чем идти без призвания в священники. -(Кюре).

- Я иногда с сокрушением замечаю некий сумрачный пыл, сокрытый в природе вашей, который, на мой взгляд, не говорит ни о воздержании, ни о безропотном отречении от благ земных, а ведь эти качества необходимы служителю церкви. Я знаю, что с вашим умом вы далеко пойдёте, но позвольте мне сказать вам откровенно, если вы примете сан священника, я со страхом думаю, убережёте ли вы свою душу. -(Кюре).

- Верьер — моя семья, но страх покинуть его не может заставить меня ни вступить в сделку с совестью, ни руководствоваться в моих поступках чем-либо, кроме неё. -(Кюре).

Старый полковой лекарь ...как-то раз осмелился попенять мэру на это систематическое уродование прекрасных деревьев. (...). - И я не знаю, на что ещё годятся деревья, если они не могут, как, например, полезный орех, приносить доход.

Вот оно, великое слово, которое всё решает в Верьере: приносить доход; к этому, и только к этому сводятся неизменно мысли более чем трёх четвертей всего населения.

Приносить доход — вот довод, который управляет всем в этом городке, показавшемся вам столь красивым.

На мой взгляд, недостаток Аллеи Верности — это варварски изуродованные могучие платаны: их по приказанию начальства стригут и карнают немилосердно. (...), и дважды в год все деревья, принадлежащие общине, подвергаются безжалостной ампутации.

Жюльен, оглушенный затрещиной и окровавленный, направился к своему служебному посту возле пилы. Слёзы выступали у него на глазах - не столько от физической боли, сколько от огорчения из-за потери книги, которую он обожал.

Он больше возбуждал свое воображение, чем был удивлен любовью.

Обрывки разговоров, случайные встречи превращаются в неопровержимые доказательства для человека, наделенного воображение, если в сердце его сокрыта хоть искра пламени.

Такие дерзкие и гордые натуры отличаются способностью мгновенно переходить от раздражения против самих себя к неистовой злобе на окружающих, и сорвать свою злобу в таком случае доставляет им живейшее наслаждение.

... Так само смерть, життя, вічність — речі дуже прості для того, чиї органи можуть їх сприйняти...

Я любив правду... А де вона?.. Скрізь саме лицемірство або принаймні шарлатанство, навіть у найдоброчесніших, навіть у найвищих

Коли є загробне життя... Сказати правду, якщо я там зустрінуся з християнським богом, мені кінець: це деспот, і, як такий, він мстивий, в його Біблії тільки й мови, що про жорстокі покарання. Я його ніколи не любив і навіть не міг повірити, що хто-небудь щиро його любить. Він безжальний (і Жульєн пригадав кілька місць з Біблії). Він мене обов'язково покарає.
А що, як я зустріну там бога Фенелона! Може, він скаже мені "Тобі багато проситься, бо ти багато любив..."

Так мандарин, зробивши важку міну,
Про речі ті, що навкруг нього є,
Захопленого слова не промовить.

«Разве дорога становится хуже оттого, что по краям её изгороди торчат колючки? Путник идёт своей дорогой, а злые колючки пусть себе торчат на своих местах».