Цитаты из книги Обмен разумов

[...]nothing is permanent except our illusions.

Пойми, не могу я прожить здесь, в Стэнхоупе, всю жизнь. Пусть даже у меня недурная работа и я провожу вечера с первоклассными девчонками. Но, черт побери, не могу я просто жениться, наплодить детей, и… и… есть же в жизни что-то еще!

Платон писал: "Неважно, что ты там вытворяешь, важно, как ты это вытворяешь".

когда вы принимаете чью-то помощь, довольствуйтесь тем, что вам дают, а не тем, что вы хотели бы взять.

В Галактике чересчур много разумов и чересчур мало тел. Почему так – никто не знает доподлинно. Ведь в конце концов каждый начинает жизнь, обладая и тем и другим. Но в финале у одних всегда оказывается чего то больше, чем им нужно, будь то богатство, власть или тела, а у других – меньше.

«Джентльмен с Марса, 43 лет, тихий, культурный, начитанный, желает обменяться телами с земным джентльменом сходного характера с 1 августа по 1 сентября. Справки по требованию. Услуги маклеров оплачены».

Отсутствие убеждений — не самая надежная защита.

Ставь кастрюлю, как тебе удобней, повар, — ответил эрланин. — Кое-кто обозвал бы это дурным тоном и прочей дребеденью, но я-то стою за учение Гуажуа, а он сказал: «Вблизи тебя гнусавит смерть? Раскровени ей нос!»

Отчасти это было неважно, ибо ничто не вечно под луной, кроме наших иллюзий. Но никто не хочет, чтобы его иллюзии оказались под угрозой, и потому Марвин старался выяснить, на каком он свете. На Земле он или на ее дубле?

Я прожил долгую и бурную жизнь и заметил, что люди по первому требованию отдают свое тело любому проходимцы, а свой разум - в рабство каждому, кто потребует. Поэтому большинство людей неспособны отстоять даже природные свои права на тело и разум, предпочитая избавляться от этих хлопотных эмблем свободы.

Утрата возлюбленной, по Штейнметцеру, есть ритуально воспроизведенная утрата фекальной личности, Как ни забавно, мы-то полагаем, что скорбим о дорогих ушедших, а на самом деле убиваемся по невозвратимо утраченным экскрементам.

Поразительно, до чего неохотно приемлет неприемлемое человеческий разум.

Давайте мы тоже остановимся здесь, на этой виртуальной кромке неизбежного, что вскоре произойдет, и бросим предварительно напряженную серию морализаторских взглядов на все течение нашей истории. Лавируя сквозь бурую, вызванную поучительными, полусерьезными вымыслами, мы подошли, как и предсказывали раньше, к самому краю чего-то нового, что должно вот-вот случиться. Друзья мои, какое мгновение! Но мы постоим у него на краю всего лишь долю секунды – и тут же нырнем в другую сторону.

В венах ожидания, только что близких к максимальной энтропии, скромно, но твердо забился пульс надежды.

— Утрата возлюбленной, по Штейнметцеру, есть ритуально воспроизведенная утрата фекальной личности. Как ни забавно, мыто полагаем, что скорбим о дорогих ушедших, а на самом деле убиваемся по невозвратимо утраченным экскрементам.

Вас охватила тяга к путешествиям, что вполне свойственно вашему возрасту, эта страсть сродни влюбленности, или участию в справедливой войне, или мировой скорби и прочим причудам молодежи.

Непосвященные вечно принимают осложнения за сложности.

A proof is true only to itself, and it implies nothing except the existence of proofs, which prove nothing.

We build, construct, fabricate; but death is the supreme architect, who shapes heights only that there may be depths.