The Moment

Мы в гораздо большей степени хозяева своих судеб, чем готовы в этом признаться. Даже сталкиваясь с трагедией, мы можем выбрать — сломаться под ее тяжестью или с трудом, но двигаться дальше. Проще говоря, у нас всегда есть выбор — уйти или остаться. Стремиться к домашнему очагу и в то же время бояться его западни. Сознавать, что принимаешь заведомо неправильное решение, но все равно идти напролом. Принять любовь или обойти ее стороной.

Но как же восхитительна эта фантазия! Неужели Париж всегда соблазняет своей чувственностью и картинкой безоблачной жизни? Конечно, я прекрасно знаю, что, как и везде, люди здесь платят аренду и воспитывают детей, ссорятся со своими супругами и занимаются нелюбимой работой; просто весь этот «реалполитик» повседневной жизни ускользает от нас, праздно попивающих кофе за столиком café на колоритной улочке пятого округа.

Теперь я знаю, что это самая опасная мечта в отношениях, изначально неправильных, — вера в то, что со временем человек тебя полюбит и ты тоже сможешь полюбить его. Это катастрофа, потому что ты хватаешься за надежду, которая — из душе ты это понимаешь — не более чем иллюзия.

Хорошо, что есть Vorfreude.

— Я что-то не припомню такого слова.

— Оно означает предвкушение радости, которую пока приходится отложить.

— Очень по-немецки.

— Верно, но в нашем случае Vorfreude продлится всего девять часов.

— Ты знаешь это стихотворение Рильке, которое начинается словами: «Будь впереди всех расставаний»? — спросила она.

— Зловещий совет.

— Но когда читаешь его в контексте всего произведения — а это один из его «Сонетов к Орфею», — ты понимаешь, что речь идет о необходимости смириться с мимолетностью всего, что происходит на Земле.

Думаю, что каждый, кто путешествует и пишет об этом, любит Грэма Грина.

Проблема этой страны в том, что ты вынужден предавать других, чтобы выжить самому. Но в итоге ты предаешь себя.

Не зря говорят, что фасады домов — лицо города. Это, если хотите, архитектурная витрина, которая манит и побуждает к тому, чтобы заглянуть внутрь, проникнуть в душу города. Париж излучает элегантную респектабельность. Манхэттен трубит о своих высоких амбициях. Впрочем, это всего лишь поверхностные наблюдения. Зарисовки с первого взгляда. Урбанистическая стенография. Но согласитесь, первые визуальные впечатления могут многое рассказать о новом месте.