Цитаты из книги Üvöltő szelek

- Настойчивость Хитклифа меня растрогала, и я решила дать ему проститься с бренным подобием своего кумира.

- Посадите дуб в цветочном горшке и ждите, что он у вас разрастется, — вот так же Эдгар Линтон может ждать, что она (Кэтрин) у него не зачахнет на скудной почве его пошлой заботливости! -(Хитклиф).

- Люби Линтон ее всем своим ничтожным существом, он за восемьдесят лет ни дал бы ей столько любви, сколько я за один день. -(Хитклиф).

— Думаешь, она почти забыла меня? О Нелли! Ты же знаешь, что нет! Ты знаешь не хуже, чем я, что на каждую думу, отданную Линтону, она тысячу дум отдает мне. (Хитклиф).

— Постыдись, Хитклиф! Пусть бог наказывает злых людей, мы должны учиться прощать. -(Нелли).

— Постыдись, Хитклиф! Пусть бог наказывает злых людей, мы должны учиться прощать. -(Нелли).

- Почему Хитклиф сдает внаем Мызу Скворцов и предпочитает жить в худшем доме и в худшем месте?..

Он есть я и больше даже, нежели я сама. Из чего ни сработаны человечьи души, у нас с Хитклиффом они из одной ткани.

Моя любовь к Линтону, как листва в лесу: знаю, время изменит ее, как меняет зима деревья. Любовь моя к Хитклифу похожа на извечные каменные пласты в недрах земли. Она — источник, не дающий явного наслаждения, однако же необходимый.

И люблю не потому, что он красив, Нелли, а потому, что он больше я, чем я сама.

Кто не сделал к десяти утра половины своей дневной работы, тот рискует не управиться со второй половиной.

Если же все прочее останется, но не станет его, вселенная для меня обратится в нечто огромное и чужое, и я уже не буду больше ее частью.

Я люблю землю под его ногами, и воздух над его головой, и всё, к чему он прикасается, и каждое слово, которое он говорит. Я люблю каждый его взгляд, и каждое движение, и его всего целиком! Вот!

Вздор! Люблю - вот и всё.

... Вы спрашиваете, как моё здоровье? Лучше. Но покуда я лишён всякой надежды, покуда обречён на одиночество или на общество тех, кто никогда меня не любил и не полюбит, как могу я быть весел и здоров"

... И я скорее пошла бы на вечные муки в аду, чем согласилась бы ещё хоть одну ночь провести под крышей Грозового перевала...

...и ты должна меня простить, потому что я боролся только за тебя!

Вернись к своим прежним занятиям и забавам и не думай больше о тех людях.

Кэтрин требовала веский оснований для всякого ограничения, которым стесняли её набалованную волю.