Szellem a házban

- Да-да, начался прилив.

• Началса прёлив, - передразнили его городской акцент прогуливающиеся молодые люди.
• И вот вам те. кому мы дали право голосовать, - заметил мистер Уилкокс, опустив, впрочем, что это те же, кому он давал работу клерков - работу, которая едва ли способствовала превращению их в других людей.

- О чем это вы? - спросил Тибби. Ему никто не ответил, и он пошел в столовую есть засахаренные сливы.

Тот, кто живет настоящим, никак не язычник, и, возможно, он мудрее всех философов.

Кто думает, что он стоит - берегись, чтобы не упасть.

Она никогда не отличалась умением вести беседу. Даже в те дни, когда был сделан снимок, она полагалась на свою улыбку и фигуру, чтобы привлечь внимание окружающих. Теперь же, когда ее образ располагался «на полочке, на полочке, ребята, я на полочке», едва ли ей удалось бы овладеть красноречием.

Но ты вовсе не растрачиваешь свою силу по мелочам...Ты увеличиваешь пространство, в котором можешь быть сильным.

Но пока дайте людям наличные деньги, ибо это основная нить цивилизации, какой бы ни была нить уточная.

"The Beethoven's fine," said Margaret, who was not a female of the encouraging type.

Like many others who have lived long in a great capital, she had strong feelings about the various railway termini. They are our gates to the glorious and the unknown. Through them we pass out into adventure and sunshine, to them alas! we return.

Away she hurried, not beautiful, not supremely brilliant, but filled with something that took the place of both qualities - something best described as a profound vivacity, a continual and sincere response to all that she encountered in her path through life.

Я знаю вещи, о которых они не имеют ни малейшего представления, и ты тоже знаешь. Мы знаем, что на свете существует поэзия, мы знаем, что на свете существует смерть. А им это известно лишь понаслышке. Мы знаем, что это наш дом, потому что мы чувствуем с ним связь. О, у них могут быть все документы и ключи, но на одну эту ночь мы здесь дома.

Какая-то одна смерть может быть объяснима, но она не проливает света на другую: исследование той, другой, впотьмах и на ощупь, следует начинать сызнова. Проповедники или ученые могут обобщать, но мы-то знаем, что никакое обобщение не годится, когда речь идет о тех, кого мы любим; их ждут не одни небеса и даже не одно забвение.

Теперь она понимала, почему некоторые женщины правам предпочитают влияние. Миссис Плинлиммон, осуждая суфражисток, заявила: «Стыдно должно быть женщине, которая не может повлиять на мужа и заставить его голосовать так, как ей нужно». Тогда Маргарет поморщилась, но теперь она сама влияла на Генри, и хотя была рада своей маленькой победе, понимала, что именно так одерживаются победы в гареме.

"The affections are more reticent than the passions, and their expression more subtle."