
Электронная
589 ₽472 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
книга - попытка дать разностороний и в то же время хронологически выстроенный взгляд на события 70-90х гг, в центре которых находится фигура курехина. правда, уже к середине можно окончательно запуталаться в хронологии, чему способствует логика организации глав, близкая к (избитый и пошлый пример) борхесовской классификации. в такой логике нет ничего плохого, в ней, напротив, есть изрядная доля постмодернизма, с восторгом упоминаемого автором практически в каждой второй главе - однако на художественный прием это здесь не очень тянет. другими словами, достоинств книге она не особо добавляет.
помимо логики структуры страдает и логика повествования. книга состоит из постоянных повторов и бесконечно цитирует саму себя - в буквальном смысле этого слова. например, кан приводит свое первое интервью с курехиным, но при чтении замечаешь, что часть его он уже успел дословно и без кавычек привести в предыдущих главах. дальше - еще лучше: в оставшемся до конца главы тексте автор просто пересказывает под видом анализа основные тезисы ответов курехина, в скобках обильно цитируя упомянутое интервью, находящееся на несколько абзацев выше. эти отрывки потом будут еще долго возникать в книге, как и прием "разжевывания" приводимых автором цитат. возникает ощущение, будто разговариваешь с изрядно выпившим собеседником, который забыл, что вчера рассказал тебе кулстори, и теперь повторяет ее сегодня в тех же самых словах. либо кан держит читателей за совершенно не способных к восприятию информации людей, - что вряд ли, - либо он заботится о читателях с проблемной памятью, - что тоже маловероятно. скорее смахивает на некоторое отсутствие продуманной динамики и стиля.
наконец, про общий тон. когда кан пишет про музыкальные нюансы, выходит очень хорошо - чувствуется рука музыкального критика. книгу в целом можно было бы назвать замечательной развернутой рецензией на творчество курехина - но никак не замечательной биографией или, более того, мемуарами (хотя этого и не стоит ожидать, о чем предупреждает предисловие). о музыке своего героя кан пишет тонко и умно - пожалуй, даже слишко: книга изобилует именами и специальной лексикой, которые выглядят местами избыточными. в целом такой "музыкально-критический" подход, возможно, оправдан, так как его объектом является художник, создавший из своей жизни (ближайший пример, который приходит в голову - д.а.п.) произведение искусства, во многом - музыкального. однако за тщательным анализом полностью теряется курехин-человек, курехин-друг. в попытке абстрагироваться и тщательно препарировать душу музыканта и художника не хватает как раз личного отношения, той субъективности, за которую постоянно извиняется автор. хотя в видении кана такое письмо, наверное, вполне соответствует той постмодернистской реальности, которую выстраивал вокруг себя курехин
и раз уж вспомнилось сравнение в тотальности: про пригова написано множество превосходных критических работ, но не припомню ни одной внятной биографии/мемуаров. видимо, с курехиным тут возникла та же проблема.
впрочем, странице к двухсотой книга кана внезапно перестает быть скучной. особенно хорошо то, как автор в конце оценивает политические игры своего героя (спойлер: нервно курит).

Это очень хорошая книга. Понимаешь, какое значение имел Курёхин для музыкальной жизни Ленинграда. Он ведь умудрялся привлекать в свои проекты даже Эдуарда Хиля и Валентину Пономарёву. Курёхина нет уже почти 17 лет, но отголоски его деятельности до сих пор видны, слышны и всячески проявляются как в музыки, так и в остальной культурной жизни как Питера, так и Москвы.

Книга информативна как источник о жизни Курехина. Автор даже признается в своем политическом нейтралитете, хотя нейтралитета тут быть не может. Это такое отстраненное жизнеописание через призму собственных воспоминаний. Через какое-то время понял что читать дальше не буду. Вроде книга о Курехине, а вроде он как ни при чем. Писать книги про культовых людей ( даже если ты их знал) дело неблагодарное.

Были, разумеется, и курехинские придумки. Выглядевший стопроцентно по-еврейски Марк Эйдлин обряжался в лапсердак и кипу, оставлял за кулисами свою любимую лютню и по команде ("Евреи пошли!" - орал со сцены Курехин, ни на секунду не прекращая дирижирования) выводил на сцену группу таких же колоритных, как и он , псевдоклезмеров. Засунув пальцы за проймы жилеток, под грохот поп-механического оркестра они выплясывали "семь сорок"

"Серёжа, а какое всё это имеет отношение к музыке?" — он ответил обескураживающе просто: "А никакого!"

Помню, какой шок на всех произвело выступление на конференции [на фестивале Berlin Independent days] Гаккеля, который посреди спокойного деловитого обсуждения способов привлечения к себе внимания мейнстрим-медиа вдруг взорвался: "Я не понимаю, что происходит? Где мы находимся? Это Дни независимой музыки или что? Почему мы тогда обсуждаем пути проникновения в мейнстрим? Мы что, не хотим быть больше независимыми?"












Другие издания

