Цитаты из книги Washington Square

Он заговорил о музыке, которая, составляет величайшее наслаждение в его жизни. В Париже и в Лондоне он слышал всех великих певцов — и Пасту, и Рубини, и Лаблаша.

Морис Таунзенд согласился, что книги — вещь довольно утомительная; "но чтоб понять это, — добавил он, — надо прочесть их целую уйму".

Она открылась ему в тайной страсти к театру — страсти, утолять которую доводилось ей редко, — и в склонности к оперной музыке, особенно к Беллини и Доницетти.

- Прекрасный девиз для молодой семьи — всегда идти вперед! Так называются какие-то стихи, как их там? Да, "Excelsior!" (стихотворение американского поэта Генри Лонгфелло).

Вашингтонская площадь имеет гораздо более солидный, богатый, достойный облик — облик, предполагающий исторические корни.

... величественная Пятая авеню — улица размашистая и самоуверенная, уже сознававшая свое великое будущее.

Здоровая внешность составляла основу ее привлекательности.

Он никогда не прибегал к внешним эффектам и был чужд трюкачеству и лицедейству, коими пользуются посредственности.

Его образованность и его мастерство находятся в полнейшей гармонии.

Общество, которое от своих видных членов требует, чтобы они либо зарабатывали на безбедное существование, либо делали вид, что зарабатывают, решило, что искусство врачевания прекрасно соединяет в себе два элемента, достойных доверия: оно принадлежит к области практического, что в Соединенных Штатах составляет прекрасную рекомендацию, и оно озарено светом науки, а это весьма ценится в стране, где любовь к знанию не всегда сочетается с наличием досуга и средств.

В Америке профессия врача пользуется неизменным почтением, и здесь она успешней, чем в других странах, завоевала право называться «благородной» профессией.

Я не боюсь, что она вырастет злой; в ее характере нет и не будет ни грана жестокости. Она ласкова, как теленок; но я не хочу, чтобы лет через шесть мне пришлось сравнивать ее с коровой.

— Спробуй виховати з неї розумну жінку, Лавініє. Я б хотів, щоб вона вміла мислити. Після цих слів місіс Пеннімен на хвильку задумалася. — Любий Остіне, — запитала вона, — ти гадаєш, що вміти мислити важливіше, ніж вміти творити добро? — Творити добро? — перепитав доктор. — Той хто не вміє мислити, не вміє творити добро.