Цитаты из книги Ювелир

• Почему?! Почему все люди так боятся смерти? Ну либо думают, что боятся...- негодовал он. - Они ведь сами себе лгут, не принимая правды. Смерть может быть прекрасной, в ней столько таинства, столько оттенков. А сколько может быть эстетики!

• Снова эта дрожь -дрожь, подступающая от кончиков пальцев, которая молнией пробежалась по всему телу и остановила меня прежде, чем я успела разрыдаться. Такие дела лишают профессионализма. Кто-то со временем справляется и привыкает, а кто-то, как я - не может унять свою боль.

Ты когда-нибудь видела голубя? Не живого, парящего в небесах либо жадно подбирающего хлебные крошки с асфальта. Нет, не такого. Мёртвого голубя.

В современном мире мы, женщины, сейчас сами иной раз вешаемся мужчинам на шею, в то время как мужчины ломают комедию, выставляя себя перед обществом кем-то вроде джентльменов.

В наших отношениях было положено хорошее начало, мы посеяли зерно для чувств, которое совсем скоро пустило свои ростки в наших сердцах и разрослось до пугающей величины под названием любовь.

Она чувствовала этот мир, как никто другой, и, проживая в какой-то иной реальности, всё, что она могла – лишь молча восхищаться.

Я знаю, ты любишь меня, так чисто и искренне, как могут любить только ангелы, и так пылко и страстно, как любят падкие на блаженства смертные грешники.

Мечты никогда не заканчиваются, и чувство нереализованности остаётся всегда.

Словно летний день, она ворвалась в эту весну и пробудила желание наложить на её цветущую красоту отпечаток осенней прохлады. Осень — время печали и смерти.

когда кто-то излучает свет любви, мир становится прекрасней

Она была прикрыта бархатом, чернее даже самой тёмной ночи. Мягкое прикосновение ткани скрывало следы извращённой жестокости. А изгибы тонкой шеи были во власти ожерелья в виде проволоки с множеством толстых иголок, пронзающих белоснежную кожу.

Жизнь переменчива, она в любой момент может бросить тебя, как возлюбленный бросает свою милую и доверчивую женщину.

даже тот, кто променял свет для того, чтобы преклониться перед тьмой, кто омрачён пороком и мысли чьи скверны… Даже тот в конце своём, нуждаются в том свете, который, увы, не удалось сберечь.

Она была для него просто жертва, над которой он собирался надругаться и убить. Просто жертва. Желанием его воспалённого мозга и ненасытной к разврату плоти.

В эту зиму она не была одинока, пусть даже и находила в одиночестве что-то особо прекрасное – единение с миром, гармонию… Но всё же разделять радость души своей с тем, чьи крылья могли взлетать также высоко, – это было высшей наградой.

Запятнанная репутация, даже клеветой, уже никогда не станет белой.

Для души нет разницы, восемнадцать тебе или двадцать семь, или даже пятьдесят. Наша оболочка слишком порочна и тленна, не стоит придавать ей столько значения и расстраиваться из-за первой появившейся морщинки. Важен внутренний свет, который наполняет душу и сердце.