Табия тридцать два

Вместо неухоженного города, разоренной страны, холодной весны; вместо тайно движущихся материковых плит, летящих из космоса элементарных частиц, вспыхивающих звезд и вращающихся планет; вместо самой бесконечной Вселенной – было одно счастье.

Люди 2020-х вообще любили паниковать по любому поводу: то из-за синих китов, то из-за белых медведей. А ведь достаточно взглянуть на вещи трезво, спокойно посчитать варианты — и наваждение сразу рассеется.

«Это улучшенный вариант обычных шахмат для тех, кто ценит красоту», — радовался Крамник, но Кириллу позиция виделась куда более трагической: мир определенно деградирует и сходит с ума, ключевые различия стираются, базовые правила нарушаются, белые фигуры атакуют… белых, черные атакуют… черных. Аутоимунная болезнь древней великой игры! В ужасе перед зловещим призраком «ничейной смерти» шахматы принимаются пожирать самое себя.

Сейчас, встретившись с какой-нибудь нелепостью, я скажу «бонклауд», а в начале XXI века выражались витиевато: «бред сивой кобылы». Если вам что-то непонятно, вы пожалуетесь «не попадаю в квадрат», но еще ваш дедушка сказал бы «не врубаюсь» или «не догоняю». О чем-то несложном наши предки говорили «одной левой» (вместо нынешнего «в два хода»), о чем-то медленном — «как черепаха» (вместо «как шатрандж»), о ком-нибудь застывшем вдруг на месте — «как вкопанный» (вместо «как запатованный»).

Ведь исчезновение ошибок – результат роста знаний.

Чтобы культура стала культурой, она должна набрать некую «критическую массу» – людей, идей, книг, разговоров, интересов;

Играя в шахматы, человек улучшает один-единственный навык – навык игры

«В каждом здоровом обществе должна быть проходная пешка».

У шахматной партии, говорил классик, три этапа: дебют, когда рассчитываешь получить преимущество, миттельшпиль, когда веришь, что получил преимущество, и эндшпиль, когда видишь, что у тебя проиграно. Многие люди постарше любят толковать эту фразу как метафору жизненного пути: мол, дебют похож на полную надежд юность, миттельшпиль – на деятельную зрелость, а эндшпиль – на скорбную старость.

Весна, что твоя проходная пешка, марширует к победе, и ничто не в силах остановить ее марш. Снова суета, толкотня, планы проснувшейся жизни.

...вся наша огромная страна — от первого министра до последнего дворника — заложница горстки мертвых белых мужчин, бормочущих с того света зловещие призывы.

...плохие же идеи подобны паразитам, подтачивающим организм на протяжении многих и многих ходов.

Именно через сочинения литераторов входили в умы россиян расхлябанность и необязательность, презрение к элементарной логике и к минимальному порядку, пренебрежение строгостью мыслей; входила вера в собственную исключительность («Умом Россию не понять!») и любование дикой, разрушительной силой («Да, скифы мы, да, азиаты мы!»); входила, в конце концов, темная страсть к экспансии, к расширению, к захвату: сначала — чужого внимания, чуть позже — чужих умов и душ, в итоге — чужих территорий и стран.

Каисса, если бы выяснилось, что Броткин принимает регулярное участие в БДСМ-вечеринках, или в групповых гей-оргиях, или в сеансах коллективной мастурбации, Кирилл не был бы столь шокирован — но шахматы-960? Это уже выходило за всякие рамки, не укладывалось в голове.