The Poisoner

Его коллекция книг намного превосходила мою собственную, к чему я питала острую зависть. Чтобы прочитать их все, понадобится целая вечность, и я с радостью заперлась бы в этих четырёх стенах, чтобы начать уже сейчас.

Самые тёплые объятия самого холодного существа, которое я знала, были моим единственным утешением.

Назовите меня дураком, если хотите, но я был безнадёжно влюблён в эту женщину.

Погоня доставляет удовольствие, только если ты действительно пытаешься убежать.

– Если ты хочешь, чтобы я был дьяволом, тогда как насчёт пари?
– Я не люблю азартные игры.
– Пусть не на деньги, но ты ежедневно играешь в азартные игры, ставя на что-то другое.
– Игра не является азартной, если я заранее знаю, что выиграю.
– Ты уверена? – он сделал паузу. – В том, что выиграешь?
– Конечно, уверена. Я всегда выигрываю.

– Где ты читаешь? – прошептал он, прижимаясь к моей шее. Ты как будто отключилась. Я чувствую это.
– В аду, – честно призналась я, с трудом удерживая глаза открытыми.

Как бы хороша она ни была на вкус, бездыханное тело не могло подарить мне всех тех эмоций, которые мне дарила она живая.

Говорят, что время – вор, но я считаю, что это иллюзия.
Как бы ты ни старалась остановить его, как бы ни пыталась привязать к себе, оно всегда ускользает сквозь пальцы.

Каждый раз у меня начинало бешено колотится сердце при одной мысли о том, чтобы погубить что-то столь божественное, как ты, – когда он снова посмотрел на меня, темнота в его глазах исчезла. На смену ей пришла боль. – Без тебя мир был бы другим.

Он был как потрескивающий огонь. Опасный и дарящий тепло одновременно.

– Я люблю твои глаза, даже когда они красные от слез, – он провёл рукой по моей щеке. – Я никогда не видел, чтобы кто-то смотрел на такое убожество, как я, и оставался в полном восторге, – прошептал он, прижимаясь ко мне своим лбом. – Поэтому я всегда буду любить их. Мне бы так хотелось забраться в твою голову и иметь возможность видеть мир таким, каким его видишь ты.

– Я не знал страха, пока не встретил тебя, Алина, – перебил он меня. – Ты отдаешь себе отчёт в том, каково мне было видеть тебя на той лестнице и гадать, что могло напугать тебя настолько, что ты попросила о помощи меня, последнего человека на этой земле, к которому ты бы обратилась за ней?

Если бы он был конфетой, боюсь, я была бы не в силах насладиться ей как следует, а эгоистично поглотила бы её, не оставив ни кусочка на потом.

Чем больше я наблюдала за ним, тем больше мне хотелось препарировать его как лягушку и изучить все его внутренности. Вскрыть его грудную полость и вытащить все органы, пронумеровав их, дойдя до семьдесят восьмого, если, конечно, у него не было ничего лишнего.

Я набросила на себя пальто чёрного цвета и последовала за ней к двери. Перед выходом я остановилась, прихватив с вешалки маленький клатч, в котором я хранила нож и косметику – главные атрибуты для торжественного выхода.

Я не видела необходимости переодеваться в наряды других цветов, так как каждый день кто-нибудь обязательно умирает: траур для его близких – повод отпраздновать для меня.

Я прекрасно готовлю! Просто не раздражай меня, и я не буду добавлять цианид в пищу,