Один глаз видел потолок.
Пол.
Стену.
Другую стену.
Тело возили по полу, будто тряпку, оно поочередно принимало тяжесть, уши слышали надсадное чужое дыхание. Все, что находилось ниже пояса, онемело и высохло.
Пустоту, которую из нее намеревались изгнать сельские бабы и мужики, заполнить не получилось. Она лишь росла.
Здесь не было времени.