Герої

Когда люди ломаются, они ломаются все разом, как стена или ухающий в воду утес.

У войны с безумием много общего.

Аппетит армии на дыры был воистину ненасытен. Ямы для кострищ, ямы для могил, ямы для нужников, землянки и флеши, валы и откосы, канавы и траншеи любой длины, глубины, формы и назначения, какое только придет в голову через месяц раздумий. Вот уж поистине, лопата могучей меча. Быть может, иным генералам вместо клинков следовало бы носить при себе золоченые лопатки.

– Мы же это, как бы кавалерией считаемся?
– Точно, солдат. Считаться считаемся.
– Так нам, наверно, лошади полагаются?
– Превосходный вопрос, да к тому же с недюжинным пониманием тактики. Видишь ли, из-за нестыковки в управлении наши лошади находятся в Пятом полку. А будучи полком пехотным, использовать их по назначению там толком не умеют.

Чем выше вы восходите по цепи командования, тем менее надежной становится связь. И тем больше людская трусость, опрометчивость, несоответствие должности или, хуже того, благие намерения способны исказить ваши цели.

Народ как жил так и живет лицом к земле, лишь бы ему дали спокойно свои крохи с наделов собирать.

«Последнее письмо. Зачем и кому? Семье, зазнобе? Друзьям? Нет, никого из перечисленных у этого печального болвана нет. Вместо них оно адресовано королю! И вот оно вносится на бархатной подушечке в тронную залу его величества, чтобы вызвать, быть может, запоздалый укол сожаления. Ах, бедный Горст, как недостойно его использовали! Как несправедливо лишили должности! Увы, кровь его оросила чужие поля, вдали от света и тепла моей благосклонности! Так, а что у нас на завтрак?»

Всегда поступай по-правильному – казалось бы, держись этой заповеди, и все легко и просто. А когда сама эта правильность является неправым делом? Вот это вопрос так вопрос.

Человек сам по себе трус. Трус и герой одновременно. Смотря как все складывается.

Люди не меняются, меняются их предпочтения. В удобный для себя момент они стряхивают их с плеч быстро, как старый плащ.

Если не можешь заставить врагов проникнуться к тебе доверием, посей у них недоверие друг к другу.

Впрочем, остальных офицеров эти банальности воодушевляли. Как оно часто бывает с идиотами.

Достоинство – штука бесполезная и для живых, не говоря уже о мертвых.

Вот что делает война. Обдирает с людей и мест отличительные черты, превращает их в шеренги врагов; в позиции, которые предстоит занять; ресурсы, что необходимо поставить. Безымянные бесхозные вещи, которые можно бездумно крушить, воровать и сжигать без тени вины и раскаяния.

Одним словом, война – это ад. Но полный возможностей.

Невооруженный мужчина – все равно что дом без кровли.

- Доспех, нагрудник, – вслух медитировал Жужело, пальцем бережно оттирая с рукояти меча пятнышко, – все это часть состояния ума, в котором человек принимает возможность… быть пораженным.

Вместо того чтобы переть против неодолимого течения, рискуя сгинуть в холодной пучине, присядь на бережку, повремени. Кто знает, может, настанет час, и волны сами выбросят на берег то, что ты хотел.

- Хорошим он был человеком.

• Смотря кого ты об этом спросишь.