Tess d'Urberville

Немного стоит нормандская кровь, если нет викторианского богатства.

(c) Томас Гарди, "Тэсс из рода д'Эрбервиллей"

И снова овладело ею то мучительное чувство, какое часто испытывала она и раньше: чувство виновности в том, что природа дала ей телесную оболочку.

В гостиной нижнего этажа в глубоком кресле, повернувшись спиной к свету, сидела владелица и хозяйка усадьбы - седая женщина лет шестидесяти, не больше. У неё было подвижное лицо человека, которому зрение изменяло постепенно и который пытался его сохранить, - ведь у людей, давно ослепших или слепых от рождения, лицо бывает застывшее.

So do flux and reflux--the rhythm of change--alternate and persist in everything under the sky.

Did you say the stars were worlds, Tess?"
"Yes."
"All like ours?"
"I don't know, but I think so. They sometimes seem to be like the apples on our stubbard-tree. Most of them splendid and sound - a few blighted."
"Which do we live on - a splendid one or a blighted one?"
"A blighted one.

Чутье подсказывало ей, что уловки, свойственные женщинам и привлекающие мужчин, могут оттолкнуть столь безупречного человека, после того как она призналась ему в любви, — ибо уловки по природе своей искусственны.

...Кое-кто из обитателей мызы, возвращаясь домой в первый воскресный вечер после их помолвки, слышал восторженные речи Тэсс, и хотя слов нельзя было разобрать, замечал, как ее голос прерывался от волнения, когда она шла, опираясь на его руку, и чувствовал, каким счастьем исполнены ее молчание и ее смех...

Когда лица твоего исчезнет прелесть, тот, кто любил тебя, возненавидит; не будет прекрасным лицо твое под сенью жизни твоей. Ибо жизнь твоя упадёт, как лист, и прольётся как дождь. И вуаль на твоей голове будет скорбью, а корона болью

И кажется, будто множество дней - завтрашних - выстроились в ряд; и первое завтра - самое большое и ясно видимое, а следующеие делаются все меньше и меньше, чем дальше они от нас...