Три беса

— Мне пришло в голову: милейший Иван Иваныч-то наш, ведь это своего рода Ориген...

— И притом оригинальный Ориген, — скаламбурил генерал. — На русский манер. Покойной ночи.

Она сидела в кресле – маленькая, чистенькая, беленькая – и, как четки в слабеющих руках, перебирала бусинку за бусинкой все прошлое, – и как от четок бусинку оторвать: все рассыпятся, – так не могла она на этот раз оторвать от прошлого тех черных бусинок, к которым прежде и прикоснуться не хотела руками, и перебрала перед нами, на этот раз, бусинка за бусинкой – все свои четки целиком, ни одной не пропуская, ни одной не обрывая…