– Лихой капитань, лихо-ой! Юшку соленую знатно льешь! Шестеро тут, да семеро допреж, вот и сладилось все, каханы, вот и жизни быть. Яичко набухло, скоро треснет.
– Ты как это здесь?.. – спросил Шагин хрипло. Вдруг почудилась вонь застарелой мертвечины и еще чего-то – забытого, страшного. Из глубин детской памяти, занесенной илом. – Зачем пришла, опасно же?!
Снова смех, а тонкая фигурка вдруг очутилась рядом, будто морок: прохладные глаза, высокие скулы, светлая кожа… белее мертвого рыбьего брюха.
– Мне после Дунькиной твани бояться нечего, – дохнула Ганна в лицо болотной тиной.
4 понравилось