MANIAC

Военные попытались принять жесткие меры, чтобы «остановить рост населения». Населению было плевать на эти меры.

Тогда, по-моему, я всё-таки чуть-чуть тронулся умом. Никто этого не заметил, потому что проект сам по себе — настоящее безумие.

В сложившейся ситуации мы были как дети, то есть у нас вдруг появилось кое-что, способное разрушить этот мир до основания.

Только Янчи воспринял как личное оскорбление саму возможность того, чтобы нация, группа людей или отдельный человек предпочли примитивную топорную философию нацизма таким умам, как Эйнштейн, Ханс Бете, Макс Борн, Отто Фриш и многим, многим другим, включая его самого.

К власти пришли нацисты и начали охоту на нас, но Янош встретил эти события без удивления, он видел в них абсолютное подтверждение полной утрате иллюзий касательно человеческого достоинства и окончательное доказательство того, что иррациональное теперь господствует над человечеством.

Всякий хаос — всего лишь неправильное представление.

С этого дня и до бесконечности математикам придется выбирать, принять ли ужасные парадоксы и противоречия или работать с недоказуемыми истинами. Почти невыполнимая дилемма, но, похоже, обойти ее не получится.

Недоказуемая истина — кошмар любого математика.

В рамках любой непротиворечивой формальной системы можно сформулировать утверждение, которое является верным, но не может быть доказано средствами этой системы.

Я сказал: вокруг мрак, надежды нет, и я не вижу будущего. Он ласково улыбнулся мне и ответил, что именно сейчас, в темные времена, видишь яснее всего.