Цитаты из книги Аркан дьявола

• Я подумал, что это будет правильно - уметь говорить с тобой на твоём родном языке, — сказал Рудольф.
  

Почтеннейшая публика!
- Леди и джентльмены!
- Мадам и месье!
- Мальчики и девочки!
- Ведьмы и ведьминские отродья!

Встречайте! Главная звезда нашего шоу! Тот, кто точно не даст Вам заскучать!

– Да, я уникальный, – самодовольно заявил Румпельштильцхен. – И это кроме того, что красавчик!

На нём сидел не кто иной, как Румпельштильцхен, одетый в костюм-тройку. На крючковатый нос он нацепил круглые очки, а в руках держал блокнот и авторучку.
– Так-так! Наконец все в сборе, и мы можем начать семейную терапию!
– Изыди! – прохрипела фрау Вернер, и карлик с интересом повернулся к ней.
– Что вы чувствуете, когда говорите «изыди»? Родители когда-нибудь говорили вам «изыди», если вы получали плохие отметки?

Барбара предполагала, что за эти годы отец мог поменять дом или даже покинуть этот мир. Но больше она склонялась к тому, что Бруно Вернер просто не захочет её видеть, а то и вовсе примет за аферистку. Влиятельные и богатые люди не очень-то радовались, когда на их пороге вдруг возникали сыновья и дочери, о которых они не знали или предпочли забыть.

– Политики… – Таксист произнёс это слово так, словно большего оскорбления в немецком языке просто не существовало.

– Я в порядке. И когда выпью, веду очень аккуратно. Вот, Фриц не даст соврать.
– Ага. – Парень поднял крышку навесной пепельницы и бросил туда окурок. – Ну, бывает, собьёт пару старушек. Но не больше.

– Малыш Руди прав, я демон. – Из-за двери послышался скрипучий смешок. – Как говорится, у каждого свои недостатки.

– Мы под защитой, – сказал Рудольф. – Так что оставь нас в покое.
– Да! – дрожащим голосом воскликнула Розмари. – С нами отец Леонард! Он святой человек!
– Не спорю. – Голова карлика, скрытая капюшоном, закивала. – Я бы даже сказал, святой мученик! Жаль, с нами нет той симпатичной монашки, сестры Маргарет. Вот уж кто хорошо разбирается в умерщвлении плоти! Она бы подтвердила, что отец Леонард опытный мученик! И возможно, провела бы показательную порку…

– А какое-нибудь оружие здесь есть?
– Конечно нет, – удивилась девушка. – Это же автозаправка.
– Хотя бы бейсбольная бита?
– Мы не торгуем таким.
– Шикарно, – проворчал он. – Значит, придётся отбиваться от зомби зарядками для телефонов и беспроводными наушниками.

Пользуясь пластиком, ты оставляешь след из цифровых крошек, и уж его никто никогда не склюёт. Он останется навечно, и по нему тебя сможет выследить кое-кто похуже ведьмы пряничного домика». – «Кто именно? Папины бесы?» – пугалась девочка. «Государство!» – Фрау Вернер произносила это слово, округляя глаза и понижая голос, как имя древнего кровожадного божества.

Странная - это значит необычная. Не такая, как остальные. Этим ты мне и нравишься.

Он действовал, когда другие предпочитали рассуждать.

Разница между полицейским и бандитом лишь в том, что первый лучше понимает, как работает машина правосудия и в какие ловушки можно угодить.

Впрочем, домовладельцы предпочитали деревянные окна пластиковым и не торопились менять старую добрую черепицу на что-нибудь более современное вовсе не из любви к Средневековью. Закон обязывал их сохранять исторический облик зданий, у каждого из которых имелся не только порядковый номер, но и своё уникальное имя. В большей части этих названий так или иначе упоминалось золото – «У золотого грифона», «Золотая прялка» или «Под золотым виноградом».