Эльфийский бык 2

– Именно благодаря мясу суслов легионы Древнего Рима завоевали весь мир!
– Боюсь, историки с вами не согласятся…
– Это смотря сколько вы им заплатите, – деловито заметил Иннокентий. – И насколько серьезные историки вам нужны. Можно составить список кандидатов наук или даже докторов, которые вполне научно выступят на каких-нибудь круглых столах. Статьи продавить в соответствующих журналах…
– Более того, – продолжил Емельян, снова сменяя кадр. – Чингисхан ел мясо суслов… и сумел…
– Завоевать весь мир? – Поржавский постарался сохранить серьезное выражение лица.
– Именно! – Емельян подскочил. – Видите, вы поняли мой мессендж!
– Чего?
– Посыл, – перевел Пахом. – Творческий…
Настолько творчески Поржавского, пожалуй, еще не посылали.

– Петрович, – Черноморенко догнал старого знакомого. – Слушай… я понимаю, вылечить тебя вылечили. Но остальное-то как? Ты ж… тебе ж лет под девяносто быть должно. А ты моим ровесником глядишься. Как?
– Воздух, – важно ответил Петрович. – Воздух тут у нас хороший. И вода тоже… молоко опять же. Вот молоко – замечательное… в общем, экология! Сила природы, так сказать… а потому природу такую надо что?
– Беречь?
– И охранять.
– Пулеметами?
– Знаешь, Черномор, вот… жизнь теперь такая, что с пулеметами природу охранять как-то оно сподручнее, что ли.

– Еще просил срочно выправить Вельяминовым разрешение на коноплю. В смысле, на посев конопли.
– Конопля… – Саволенко и пиджак скинул. – Конопля – это хотя бы понятно… это наше родное, считай, посконное…
– Гектар на пять-шесть, может, семь… или десять, – продолжил Поржавский. – Вроде как случайно там выросла… сказал, что разрешение нужно срочно. Чтоб Лешему передали и не светились рядом… ах да, и еще нужна группа Черноморенко в расширенном составе.
– Зачем ему в Подкозельске боевые пловцы?! – Пахом снова разлил коньяк, подумавши, что служба – дело, конечно, хорошее, но в последнее время уж больно она непредсказуема. – Там что, море есть?
– Там есть десять гектар конопли, – Саволенко смотрел на вещи куда приземленней. – Одному по-любому не выкурить. А у пловцов легкие хорошие…

А вот матом ругаться некрасиво.
Взрослые же ж люди… а тут дети в автобусе…

• Перепеленко! А язык показывать некрасиво. И рожи, Матвей, корчить тоже некрасиво… и вообще, взрослые же люди, в самом-то деле… четвертый десяток разменяли, а думать не научились!
• А чего они?! – подал голос кто-то из глубины автобуса. – Они первые начали!
• Стекла тонированные, - откликнулся Севастьянов, ерзая и пытаясь снова придремать. – Вас не видят…

• Господи, дай мне сил… - Черноморенко поднял очи к потолку автобуса, правда, ненадолго, поскольку кто-то особо одаренный закрепил на нем два перекрещенных гарпуна и пару подводных ружей. – Очень много сил…

- А… можно мне в город прогуляться? – спросил Залесский робко, и глазки потупил.

• Зачем?

• Ну… цветов там куплю. Конфет каких… - Залесский вздохнул и признался. – Ты ж сам сказал, что пловцы скоро понаедут. А они же ж… они… у них же ж хари – шире плеч. Сами здоровущие. Наглые. А я вот маленький…
• Скажи еще, что беззащитный.

• Ну так-то да… но они ж здоровые… а я вот нет.
• Это потому что диверсант должен быть мелким, вертким и живучим!