Господа присяжные

Холодно. Так холодно касаться лицом земли.
И что за дивные звуки? Это что, музыка?
Точно, музыка. Кто-то играет на пианино.
Умирать под музыку — нестрашно. Страшно умирать в тишине.

Смерть. Что уместно писать, а что нет?
А надо ли вообще что-то писать?
Слова не помогут.
Как же паршиво на душе.

Мы были просто потрясающей компанией. Компанией сказочных дебилов. Предавали, подставляли друг друга и при этом искренне верили в собственную невиновность.

Люди могут быть очень жестоки, когда верят, что с ними плохо обошлись. Мы все страстно болеем за справедливость, когда обижают нас самих.

Ненависть похожа на чуму. Она тоже пробуждает в тебе самые низменные качества и обрекает на мучительную смерть. Я стал уродом. Я стал худшей версией себя.

Но жизнь — слишком сложная штука. Тут бы разобраться как ее прожить. А уж потом учиться транслировать.

Это жопа, господа. Иначе не назовешь.

Больше всего на свете я хочу забыть, что вообще существую. Чувствую себя участником долбанного реалити-шоу.

Видя, какие мы глупые и незрелые, проще убедить себя в том, что никто не станет всерьез подозревать нас в убийстве.

Все верно: для кого-то он — родной дядя, а для кого-то безымянный мертвый чувак.