Роман этот, название которого отсылает к упомянутой в книге работе Светланы Аллилуевой – «20 писем к другу», кросс-жанровое произведение. Автофикшн с большой долей эссеистики, заявлен на сайте издательства как «роман-исследование». Я специально отмечаю этот факт отдельно, чтобы сориентировать будущую читательницу на вот этой карте современной прозы. Нет ничего хуже, чем читать не то, что ожидала и разочароваться. Книга-то очень хорошая!
Завязка «Писем» так же проста, как и печальна: отец героини погиб в теракте. Это произошло, когда девочке было 12 лет, и даже за это небольшое время своего отцовства он успел стать значимым человеком в жизни героини. Всю последующую жизнь она пишет ему письма, а этим текстом – книгой под названием «Письма к отцу» – обобщает свое желание заполнить пустое пространство, образованное отсутствием одного из значимых взрослых, и исследует роль отца в жизни современной молодой женщины.
Я пишу это, чтобы понять, что я из себя представляю, чтобы исследовать, как влияет на девушку, представительницу первого – свободного – постсоветского поколения, ранняя смерть отца, и что вообще такое – отцовство.
Таня Климова пишет и от первого, и от третьего лица, регулируя дистанцию между читателем и героиней, а также между собой и героиней. В ткань повествования она вплетает ностальгию и воспоминания (например, через просмотр фотографий или достроенный собственным воображением рассказ о молодости родителей). Она исходит из точки любви, а не из точки ненависти к своим героям. Кроме того, Климова перечисляет книги других писательниц и писателей, повлиявшие на неё. Их тексты перетекают в текст этой книги, сливаясь с ним.
Еще один «классический» автофикциональный прием, особенно для текстов о поиске идентичности: перебор воспоминаний, которые могут быть общим местом для определенного поколения или слоя общества. Через рефлексию над такими «общими местами» писательница получает возможность говорить на сложные, а порой даже опасные или радикальные темы, избегая морализаторства. Климова в этой части берет высокую ноту: через воспоминания о первых в ее жизни выборах президента – еще ребенком, она просто наблюдает за красиво одетыми взрослыми, чужими и пока непонятными, – через разговоры о политике, Советском Союзе, его распаде и патриотизме героиня пытается осмыслить вечные вопросы. Почему наша страна такая, какая есть? Можем ли мы все стать счастливыми?
Но вместе с тем Климова не просто повторяет уже известные поклонницам жанра приемы, а добавляет новые. Например, авторка работает с вопросом восприятия читательницей своей героини и отца через восхитительный «эпизод с писательским семинаром». В нем героиня рассказывает, как читатели – значимые и не очень – откликаются на ее ранние тексты об отце. Откликаясь на эти отклики, героиня пытается понять что-то про себя, про отца и посмертную динамику их отношений.
Писательница внутри текста проговаривает разницу между выдуманной «собой» и собой настоящей, между выписанным на бумагу «отцом» и отцом, которого она так стремится понять, узнать, обрести. Она создала отца и себя на страницах книги, и это новые герои, которых, возможно, нет и никогда не было. Каждый новый текст – это новый «отец» и новая «Таня». Каждое новое прочтение – новое представление о писательнице и ее отце.
Всё высказывание Климовой – это не бунт, не обида и не злость лишенной отца девочки, а взрослое желание понять. Героиня «Писем» жаждет узнать больше об авторитетах: личных, общепризнанных, властных, политических, исторических. Это просто человеческое желание приблизиться к людям, которые по тем или иным причинам диктуют что-либо. Будто бы, если героиня поймет что-то про Пелевина или отношения между Сталиным и его дочерью Светланой, то она что-то поймет и про себя.
«Иногда мне хочется, чтобы в следующей книге Виктор Пелевин рассказал о себе, Викторе Пелевине, о том, что он не знает ответа ни на один вопрос, о том, что ему тоже страшно стареть и умирать, я бы хотела, чтобы Виктор Пелевин описал каждую минуту своего дня — когда встает, когда ложится, что ест, сколько тратит на продукты и лекарства, что у него болит — физически, телесно. Но я не думаю, что он когда-нибудь такое напишет».
Ах, да! Про Сталина.
Параллель между отношениями героини с отцом и отношениями Светланы Аллилуевой с Иосифом Сталиным возникает неожиданно. Признаюсь, все насаждаемые мне за годы жизни установки заставили съежиться и отрицать саму возможность такого сравнения. Я даже не сразу сообразила: я возмущена сравнением Тани Климовой со Светланой Аллилуевой или ее отца – пусть и властного и авторитарного, но все же обыкновенного преподавателя – с вождем народов?
Таня – автогероиня романа – была воспитана в культе раннего развития, рано окончила школу, поступила в хороший вуз и уехала из маленького города, что неоднократно ставит себе в заслугу. Она объективно умна, образованна и талантлива. Она осознает это и не стесняется подчеркнуть. Но даже для нее невероятно смело хотя бы думать, что ее отец – глыба! – не идеален. И стоит признать, чисто на человеческом уровне, это не менее невероятно, чем Аллилуевой писать о Сталине.
Вообще, включение в повествование жизни Светланы Аллилуевой я вижу как феминистский акт, как акт сестринства. Оптика, выбранная писательницей для освещения жизни Светланы, кажется мне бережной и справедливой. И я искренне благодарна ей за это.
Вообще вся книга, все «Письма к отцу» — это тонкое, чувственное и честное размышление о жизни. Написанное молодой женщиной примерно моего возраста, живущей в моей стране и разделяющей со мной схожие интересы.
Я, представительница первого свободного постсоветского поколения, дочь развода, не знавшая сильной фигуры родного отца, получила огромное удовольствие от прочтения этой книги.
У Тани Климовой определённо есть, что сказать, и она делает это смело ️
15 понравилось
