Времеубежище

Невозможно собрать войско под хоругвями счастья.

Все счастливые государства похожи друг на друга, все несчастные несчастны по-своему. Все смешалось в доме Европы…

Нужно отлично знать свою родину, чтобы успеть покинуть ее, прежде чем захлопнется мышеловка.

Ничто не оживляет воспоминаний лучше, чем китч.

С возвращением предметов возвращается и язык.

Что дает национальное государство? Уверенность в том, что тебе известно, кто ты, что у тебя есть место среди других, тебе подобных. Они говорят на том же языке и помнят то же, что и ты: от хана Аспаруха до вкуса печенья «Золотая осень». И в то же время у вас общая деменция по отношению к другим вещам. Я уже не помню, кто это сказал, что нация — это группа людей, которые договорились помнить и забывать одни и те же вещи.

За рубежом стареют медленнее и красивее, старость там более милостива.

Это очень беспокоит отца, потому как на дворе месяц май, в Праге уже весна, а тот самый сосед (мы так и не поняли, кто он — шутник или агент) утверждает, что нам придется освобождать чешских братьев. «От кого освобождать?» — наивно спрашивает мой отец. «Как от кого? — удивляется сосед. — От них самих».

Интересно, у прошлого есть срок годности?