Цитаты из книги The Lost Bookshop

Ты однажды попросил меня верить тебе, и, как видишь, я не жалуюсь.

Ах, как хорошо быть всегда уверенным в себе и точно знать свое место в мире!

 Но я не осознавала, что при этом я все равно делаю выбор, я выбираю оставаться там же, где и раньше. А это пугало еще больше.

Она спросила: «Что ты делаешь даже тогда, когда

не делаешь ничего?» Ответ был прост - выбор.

Заблудшие путники все так же натыкались на заброшенную библиотеку, и, хотя хранителя уже не было в живых, они все равно находили себе книгу, к которой их тянуло, а прочитав ее, понимали, что ход их жизни полностью переменился. Будто сама библиотека ощущала, какая именно книга поможет этой заблудшей душе отыскать истинный путь.

Тогда, в Париже, я знала, что Арман разобьет мне сердце, но Мэттью... Роман с ним сломает мою принципиальность, а это куда хуже.

Может, это заложено в нас с самого рождения - любовь к каким-то определенным вещам? Может, дело в смутных детских воспоми-наниях, почти утраченных, но оставивших неизгладимый след в душе? Что касается меня, то больше всего я любила находить нечто неожиданное, о чем я даже не подозревала, что ищу это.

Die Entscheidung nichts zu tun, ist auch eine Entscheidung.

«Что ты делаешь даже тогда, когда не делаешь ничего?» Ответ был прост — выбор. Решение не делать ничего — это тоже выбор, который мы совершаем.
Я решила не поступать в университет, потому что позволяла страху взять надо мной верх. Но я не осознавала, что при этом я всё равно делаю выбор, я выбираю оставаться там же, где и раньше. А это пугало ещё больше.

Я люблю ее не только за то, как чувствую себя рядом с ней! Когда она появилась в моей жизни, это было словно вспышка света. Все внезапно обрело смысл.

Болезнь. Надо признать, я тоже никогда не задумывался об этом. В моих глазах он просто получал удовольствие, а мы расплачивались за то, что он предпочитал выпивку семье.

Я больше не могла читать его мысли, и это до смерти пугало. Это как ходить по натянутому канату без страховки: я могла упасть, могла утонуть с головой в любви к нему, и кому, как не мне, знать, насколько это опасно.

В нашей семье появился новый человек, и все мы были убеждены, что ее жизнь сложится куда лучше наших. Мы станем ей самыми близкими людьми. Уже становимся. Возможно, именно это и имеют в виду, когда говорят о чуде новой жизни: она обладает силой изменить все.

— Фелисити, познакомься с твоим дядей Генри!
И я сам почему-то расплакался, но это было неважно, потому что заревел и ребенок. Потом заплакали и засмеялись вообще все, а после медсестра велела нам выметаться из палаты, потому что ей нужно показать Лу, как прикладывать Фелисити. Ей теперь будет не до отдыха. Наверное, уже никогда.

Если скажешь себе что-нибудь много-много раз, то в какой-то момент это станет правдой — по крайней мере, таков был план.

По правде говоря, мне до сих пор казалось, что меня швыряет, будто лодку в буйном море. Кто я теперь?

Уходил с головой в книги и молил бога, чтобы никто не заметил огромную дыру внутри меня, там, где должно быть нечто жизненно важное.

Неважно, что он там обещал, его обещания ничего не стоили, а я была дурой, раз поверила им.

Он сказал: «Детка, в то время я был сам не свой», и я поверила, потому что это было правдой. Он не выглядел как тот парень, в которого я когда-то влюбилась.