1793

В Фогельсонге он не в первый раз смотрел смерти в глаза, но это была совершенно иная смерть, чем на войне. Неизбежная смерть, сшитая по его мерке, предназначенная только для него.
На войне иное дело, там смерть хаотична и неожиданна, она угрожает всем. Косит не глядя в лицо.

Любовь - лучшее лекарство от ненависти.

Невинность остаётся невинностью, только пока у её носителя не хватает смелости от неё избавиться.

Бояться - значит ненавидеть.

Природа не ленится запечатлеть все пережитое на ваших лицах.

Есть вещи и похуже, чем побои.

Если хочешь вырастить монстра, надо с младенческих лет научить его ненавидеть.

Если вы любите кого-то больше, чем себя, разве не естественно, что вы сделаете все от вас зависящее, чтобы сделать предмет вашей любви счастливым?

Чем меньше помнишь, тем больше счастья.

Человек теряет способность разумно рассуждать ещё быстрее, чем терпение.

Провидение всё-таки заботится о скудных разумом.

Когда человеку до смерти страшно, даже пот пахнет по-другому.

Чем меньше нас останется в живых, тем лучше. Хорошо бы, люди вообще исчезли, остались только вороны.

Дружеские отношения — всегда слабый пункт, пролом в стене, через который может просочиться опасность. Слишком тесная связь — благодатная почва для горя и измен.

Где жизнь моя? Где чувства? Где мечты?
Огонь страстей, томление желаний?
Я обнимаю клочья пустоты,
В глазах моих туман воспоминаний,


А холод, и бессилье, и тоска,
Что кровь мою навек оледенили,
Доказывают мне наверняка,
Что я уже давным-давно в могиле.

Юхан Хенрик Чельгрен, 1793

— Его жизнь тоже унесла возвратная лихорадка? — перебил профессор. — Я не был знаком с Эмануелем Хофманом, только понаслышке.
— Нет. Его жизнь унесло тридцатишестифунтовое русское ядро.

Они совладельцы этого портшеза, не знаю уж, чем они там владеют. Одна жердь или окошко, а может, бахрома на окошке - кто их знает.

• Вы собираетесь бросить ларец за борт. А поскольку деньги и ценные бумаги часто можно приравнять к жизни человека, посвятившего себя их обороту...Поскольку вы из таких людей, предпологаю, что ларец пойдет на дно в ваших объятиях.

Весна 1793

Где жизнь моя? Где чувства? Где мечты?
Огонь страстей, томление желаний?
Я обнимаю клочья пустоты,
В глазах моих туман воспоминаний,

А холод, и бессилье, и тоска,
Что кровь мою навек оледенили,
Доказывают мне наверняка,
Что я уже давным-давно в могиле.

Юхан Хенрик Чельгрен, 179325