Лже-Нерон

Чем увереннее делаешь ставку на человеческую глупость, тем больше шансов на успех

Легенда по своей природе оценивается выше, чем правда.

Сильнее всего ненавидишь того, перед кем ты спасовал

Мелкая рыбешка - и так воняет!

Император, святой и артист - это были три высшие формы, в которых толпа представляла себе своих любимцев.

Многое может доказать слово, но оно не может убедить окончательно. Окончательно убедить может только действие.

Нерон был Нероном, пока в него верили. С той минуты, как возникли сомнения, он стал Теренцием. То, что было возвышенно и благородно, пока это совершал Нерон, стало отвратительно и низко, раз это сделал Теренций. И больше того. Если до сих пор деяния его доказывали, что он был Нероном - только император способен с таким бессердечием совершать возвышенные поступки, - то теперь те же деяния доказывали, что это мог быть только Теренций, только человек дна мог унизиться до таких лютых жестокостей.

Варрона забавляло и тешило, что Теренций ни в одном положении не мог представить себе Нерона в будничном виде. Он полагал, что император даже в публичном доме должен вести себя по-императорски и говорить только о фельдмаршалах и королях.

Минерва - строгая богиня, что она требует от верующих в нее терпения и терпения.

Жизнью можно насладиться лишь тогда, когда перестанешь считать.

Помощью слова можно вдохнуть жизнь в любую легенду.

в случае сомнения лучше воздержаться, чем сделать ложный шаг

Летучая мышь, отвратительное исчадие ночи, - это было единственное средство, при помощи которого власть могла вознестись к небу.

Жизнью можно вполне насладиться лишь тогда, когда ты не расчетлив

... утирал нос локтем ...

Я всегда стремился вести жизнь красочную, интересную и все же на пятьдесят один процент сохранять обеспеченное положение и право на пенсию. Право на пенсию у меня есть. Если бы боги сверх того даровали мне нечто красочное, непредвиденное, "авантюрное", не затронув этот пятьдесят один процент, я принял бы такой дар, как нежданную милость.

Разум можно уважать, но любить можно лишь другое, вот это сияние, "опьянение"

Этого не было. Этого он не слышал. Если бы это было, если бы он это слышал, его месть была бы страшна, превзошла бы всякое воображение, он публично подверг бы невиданным пыткам Варрона, Акту, Кайю и потом велел бы их казнить. Но он не мог этого сделать. Пока еще - не мог. А следовательно, он не слышал слов Варрона, их не было.

Сенат вынес решение по поводу жалобы Варрона на неправильно взысканный инспекционный налог. Сенат постановил: жалоба справедлива, двойное обложение доказано, казна обязана вернуть Варрону неправильно взысканные с него сестерции. В Риме придают большое значение тому, продолжал Атил, чтобы Варрону вручены были по всей форме как это решение сената, так и обвинение его, Варрона, в государственной измене.