Цитаты из книги Увидимся в августе

"Анна Магдалена унаследовала от нее ослепительные золотистые глаза, дельное немногословие и ум, чтобы верхвенствовать над перепадами собственного характера"

И, наконец, моя самая большая благодарность — Габо за его доброту, простоту и тепло, которыми он встречал всякого, кто приближался к нему, как к богу, а он, как истинный человек, отвечал всем улыбкой.

<...> в три часа ночи проснулась оттого, что по сердцу будто бежали мурашки.

<...> порвала визитку на мелкие кусочки и пустила по ласковому к чайкам ветру.

<...> ненастная ночь, темная, как волчья пасть.

<...> оба лежали и прислушивались к собственным душам.

Перед ним стояла бутылка бренди и налитый до половины бокал, и казалось, этот мужчина совсем один в мире.

«Память— мой рабочий материал и мой рабочий инструмент. Без нее ничего не получится».

Она свято прочитывала все, что полагалось, а потом перешла на то, что больше нравилось: знаменитые романы, предпочтительно длинные, про любовь, предпочтительно несчастную.

Работа редактора, по моему глубокому убеждению, состоит не в том, чтобы изменить текст, а в том, чтобы сделать текст сильнее уже имеющимися на странице средствами.

— А где вы сегодня ужинаете?

— Я еще не думала, — сказала она.

— Ничего страшного. Спускайтесь, и подумаем вместе.

Гладиаторская стать по-прежнему была при нем, но кожа совсем загрубела, вырос второй подбородок, как у персонажей ренессансной живописи, а бриз ворошил пожелтевшие пряди на лбу. Когда они познакомились в средней школе, он уже был специалистом по беззаботной любви, но отвага его простиралась только до тайных походов в кино на шестичасовые сеансы. Зато женился он так удачно, что брак принес ему больше почета и денег, чем вся осененная Гражданским кодексом трудовая жизнь

О своих поездках она старалась не говорить, чтобы ему не пришло в голову отправится в следующем году с ней и чтобы не заронить лишних подозрений: они у мужчин возникают не часто, зато почти всегда подтверждаются.

Он предложил какой-то другой, более невинный план, не зная, видимо, что, когда женщина уходит, нет власти, божеской или человеческой, способной ее остано-вить.

и вместе они отдались немыслимому наслаждению, какое дарит грубая сила, подчиненная нежности