Убийства и кексики

– Какой главной добродетелью обладал Джек Ричер? – спросила Фиона.
У Сью загорелись глаза:
– Мы выбьем из него признание сломанным стулом?
– Что? Нет.
– Джек Ричер отлично мутузит плохих парней, он этим и знаменит.
– Да, верно, но чем еще?
– Кофе любит, – предположила тогда Сью.
– Да, а кроме этого?
Неравнодушная Сью призадумалась:
– Лихачит?
Фиона уже поняла, что пример с Джеком Ричером оказался не самым подходящим. Нужно было минимизировать потери.
– Джек Ричер славится своим терпением, – наконец сообщила она.
– Это не первое, что приходит в голову, – сморщилась Неравнодушная Сью.

– Что произошло? – прошипела Неравнодушная Сью. – Мы испереживались. Это полиция? Бдительные соседи?
– Нет, просто молодая пара.
– И чего они хотели?
– Купить мебель, я и продала.
– Ты ЧТО?
– Я продала им мебель.
– А я думала, ты велела ничего не трогать, – возмутилась Дэйзи. – Не оставлять никаких следов!
– Знаю, ты права, но мне больше ничего в голову не пришло, а то они бы что-то заподозрили. Я же не могла сказать: «Простите, вообще-то это не мой магазин, я сюда влезла, потому что считаю владельца серийным убийцей».
– И что ты продала? – спросила Дэйзи.
– Колыбельку, кресло-качалку, столик и короб для игрушек.
– И за сколько? – поинтересовалась Сью.
– За тысячу.
– Тысячу! – Сью чуть не упала в обморок. – Кто платит тысячу фунтов за старую плетеную мебель?
– Они из Ноттинг-Хилла.
– А, понятно.
– И как они заплатили? – спросила Дэйзи.
– Хотели банковским переводом, но я не знаю реквизиты Корзинщика и вообще есть ли они у него. Я сказала им завезти наличными завтра. Надеюсь, к тому времени он вернется.
– А Корзинщик не станет задавать вопросы? – недоверчиво уточнила Сью.
– О чем? О том, кто привез ему тысячу фунтов? Сомневаюсь. К тому же тут довольно темно, мебель-то не особо видно, не то что лица.
– Ну ты прямо мастер, Фиона, – похвалила Дэйзи. – Не каждый сможет продать мебель в темноте.
– И в чужом магазине, – добавила Сью. – Во время проникновения со взломом.

Из них троих Дэйзи лучше всех разбиралась в соцсетях; было практически невозможно представить, чтобы она вдруг перестала выкладывать посты, хотя остальные и не понимали ее мании фотографировать любую оказывающуюся перед ней еду или напиток. Будь то салат, сэндвич с креветками или один из тортов Оливера и Стюарта, он обязательно попадал к ней на страницу в цифровом виде. Очевидно, так было принято, своего рода этикет, чтобы подписчики оставались довольны и не устроили самый страшный кошмар любого блогера-энтузиаста – не отписались.