Цитаты из книги 群星 [Qunxing]

– Твое доказательство только выглядит простым. И, к сожалению, оно было ошибочным с самого начала. – В чем ошибка? – В самой сути вопроса, – ответил Ван Первый. – То, что развитие цивилизации требует ресурсов, конечно, правильно, но я тебя спрашиваю – а что такое эти «ресурсы»? – Есть много видов ресурсов – продукты питания, инженерные материалы, энерго– и биоресурсы, подходящее жизненное пространство… – перечислил Ван Второй. – Проще говоря, все материалы и энергия, необходимые цивилизации. – Так, да не совсем. Скажи, пожалуйста, а железная руда – ресурс? А нефть? – Конечно. Что за глупый вопрос? Мало за них сражались, что ли? Разве это не доказывает мою мысль? – Тогда почему никто не шел воевать за железную руду во времена до нашей эры? Почему никто не интересовался Ближним Востоком, где и до ХХ века текло жидкое золото? Раз они тоже ресурсы, то почему никто не прихватил железную руду до появления технологии выплавки железа? Почему никто не захватывал нефтяные месторождения до изобретения двигателя внутреннего сгорания? – Потому что в то время они были бесполезны! – воскликнул Ван Второй. – То есть ты согласен с тем, что до появления технологии выплавки железа железная руда не была ресурсом, как и нефть до появления двигателей внутреннего сгорания? Другими словами, ресурсы – это не естественное явление, они определяются наукой и техникой. Ресурсами можно назвать только то, что может быть эффективно использовано в науке и технике. Так? Ван Второй чувствовал, что шаг за шагом заходит в ловушку, но поскольку возразить ему было нечем, пришлось промолчать. Ван Первый продолжил: – Наука и техника развиваются, и спрос на ресурсы меняется вместе с ними. Можно сказать, что с развитием науки и техники цивилизация открывает новые ресурсы. Так? – Так. – Тогда ты должен признать: основа выведенной тобою математической модели, что цивилизация обречена на грабеж, неверна. Хотя спрос цивилизации растет по экспоненте, новые ресурсы, которые появляются вместе с прогрессом, удовлетворяют его. Увеличение объема новых ресурсов может быть выше увеличения спроса. Ван Второй на некоторое время лишился дара речи, а Ван Первый добавил: – Например, за последние сто лет потребление энергии увеличилось по меньшей мере в десятки тысяч раз, верно? Если бы оно основывалось только на сжигании угля, боюсь, весь уголь в мире уже давно выгребли бы подчистую. Реальная ситуация такова, что восполнять потребности будут не добычей чужого угля, а переходом на нефть, солнечную энергию, сланцевый газ, гидроэлектростанции и ядерную энергию. Развитие науки и техники предоставило нам новые ресурсы. – Это я признаю, – неохотно кивнул Ван Второй, но тут же возразил: – Но, с другой точки зрения, все потенциальные ресурсы – это не больше чем материя. Стоит награбить больше материи, и, считай, получил все, включая чужие потенциальные ресурсы. Ван Первый рассмеялся: – Звучит очень разумно, но жаль, что и близко не так. Видимо, оттого, что проверки затянулись, ты совсем забыл азы астрономии. Что такое материя? – Он задал вопрос и тут же сам себе ответил: – Даже она регулируется наукой и техникой. Тысячу лет назад люди верили, что, кроме нашего мира, у нас под ногами нет ничего. Во сколько раз открытие гелиоцентрической модели расширило потенциальные материальные резервы? Не говоря уже о том, что ты забыл о темной материи и темной энергии. Считается, что они занимают от 90 % до 95 % всей материальной массы Вселенной. Одно это увеличивает потенциальные материальные запасы по меньшей мере в десять раз и экономит расходы на вторжение в десять галактик. Наука и техника не только превращают в ресурсы вещества, которые в прошлом были не нужны, но и непрерывно открывают потенциальную материю. Ван Второй молчал. – На самом деле это слабое место Денниса Медоуза, который написал «Пределы роста», и гениальность нашего предшественника Фримена Дайсона. Медоуз рассматривает ресурсы как статичные и постоянные, поэтому утверждает, что в конце концов наступит коллапс, и чтобы избежать его, предлагает обратиться к грабежу и захватывать все, что плохо лежит. Дайсон же предоставляет еще одну возможность, предлагает находить больше ресурсов с помощью технологических достижений.

Бай Хунъюй поняла, что фантазия об инопланетности однажды забудется и превратится в немного постыдное и сентиментальное воспоминание, тему для непринужденной беседы. И в конце концов она станет обычной человеческой женщиной без сверхспособностей, у нее не будет шанса бродить по бескрайней Вселенной, пройти через кротовую нору, чтобы встретить конец Вселенной, она не будет стоять вместе с принцем у круглого иллюминатора космического корабля, любуясь, как грандиозный взрыв сверхновой в созвездии Ориона проносится сквозь галактику, и уж тем более никакой Доктор не сожжет звезду, чтобы взглянуть на нее в последний раз.

Позже я понял, что люди совсем не изменились. Все, что появилось, когда нам было меньше десяти лет, мы считаем непреложным историческим памятником. От десяти до двадцати лет – великими изобретениями, которые изменят историю человечества. А то, что появились после двадцати, – реакционным, ужасным и античеловечным. Люди боятся всего нового, что видят во взрослой жизни. Более ста лет назад люди боялись камер, потому что камеры «похищали их души», они боялись железных дорог, потому что те разрушали гармонию фэншуй, а теперь боятся химии, ГМО и сигналов Wi-Fi. Мы так же глупы, предвзяты и невежественны, как и сотни лет назад

Все человечество представлено людьми, а тело любого человека состоит из белка, жира, сахара, воды и других элементов. Независимо от места жительства, люди используют одни и те же основные ингредиенты в качестве пищи и нуждаются в воде и кислороде; есть два пола, из которых женский беременеет и рожает живой плод; у всех бинокулярное зрение с трехмерной глубиной резкости, диапазон электромагнитных волн, который может обнаружить зрение, составляет 380–760 нм, а визуальное пространство понимается благодаря сочетанию трех основных цветов: 520 нм (зеленый), 480 нм (синий) и 700 нм (красный). Понимание всей информации разумного взаимодействия людей вращается вокруг этих материальных основ: еда в разных культурах может быть представлена хлебом, рисом или барбекю, но не луной. Эти предметные консенсусы определяют организационную структуру информации: рот человека представляет собой входное отверстие пищеварительного тракта и голосовой аппарат, и в языке естественным образом смешиваются семантика речи и приема пищи. Аналогично, будь люди кишечнополостными, переваривание и выведение пищи происходило бы через ротовую полость, и тогда понятия «жрать» и «срать», вероятно, были бы выражены одним и тем же словом.